Дельфин
Шрифт:
– По моему, всё уже отшлифовано до такой степени, что мы уже начинаем снимать саму краску.
Глава 14. Те, кто тоже хочет быть Атлантами.
– Да ладно вам, Эд. У нас же даже профессии в чем-то похожи, вы не можете мне отказать.
Звуковик «Равенны» смущённо почесал густую коричневую бороду с несколькими белыми пучками. Он был в явной нерешительности и смущении от сбивающего с толку сравнения профессий.
– Послушайте, я не намерен закладывать бомбы под
Заметив, что техник еще больше переполошился, Лука поспешил добавить:
– Я хочу сделать сюрприз этой девушке. Сюрприз, которого она заслуживает. Который возможно сделать только ей.
Эд был одновременно парализован напором молодого человека и расслаблен купленным им бокалом виски в первом же придорожном баре, потому всё, что ему оставалось – слушать.
– Вы мне не верите. Я знаю, это секрет, секрет ваш с ней, и никто более о нём не знает. Я понимаю это. Но если я стал свидетелем вашего секрета, то уж позвольте мне в нём поучаствовать.
Лука отхлебнул кофе.
– Вы даже не представляете, насколько большой дар с небес упал мне в руки. Я не ожидал этого подарка.
Техник, наконец, прервал молчание. Говорил он осторожно, но холодно:
– Он вам еще не упал в руки. Он упадёт тогда, когда я скажу.
Лука принял хищную стрелу на щит и перешёл в свое наступление:
– Подарок свой я получил уже тогда, когда увидел её на сцене. Сейчас я хочу отплатить ей и сделать счастливой её.
Звуковик хлопнул пустым бокалом по столу и, наконец, обильно заговорил – хмель играл свою партию.
– Кто вы такой, что у вас за душой? Я вижу вас впервые, пускай лицо и знакомо. Почему я должен пускать вас в зал к девушке…
Он осёкся и стал невнятно бурчать.
– Продолжайте, Эд.
– Дайте мне хоть одну причину.
Писатель откинулся на спинку.
– Моя фамилия – Николс. Я писатель, сценарист, и, с недавнего времени, продюсер. Моё лицо везде. Если что случится – не смогу исчезнуть, а единственное, что может случиться – это выпавшая возможность произвести впечатление на самую невероятную девушку в мире.
Эд кашлянул и уже не был так непоколебим.
– В этом вы правы, Николс. Я не признал вас сразу, потому что…
«Потому что ты пьян» – подумал писатель, сценарист и, с недавнего времени, продюсер.
– Вы нечасто появляетесь на публике, но ваши романы и сценарии я знаю прекрасно.
Эд начал жестикулировать и включил в беседу свою богатую для звукорежиссёра мимику.
– Она и вправду самая невероятная девушка во всей вселенной. Вы представить себе не можете, какова она. Получив в свои руки славу, Эмилия не стала разбрасываться её острыми перьями – она запустила их в себя, утопила лезвия, чтобы не поранить своих близких. Знаете, она все еще наивна, открыта и добра, она всё еще человечек, а не то подобие, которое разгуливает в разукрашенном песце на шее по ковровым дорожкам. Вы бы
– Я видел. И хочу увидеть еще.
Техник смущался и путал слова, но сейчас его речь начинала быть решительной.
– Кем бы вы ни были, пустить просто так вас к ней я не могу. Зная её – то, что вы сделаете, даст вам открытый путь к её сердцу. Она трогательна, влюбчива, это настоящая принцесса. Слишком просто и легко, а я вас совсем не знаю.
– Но если я до этого додумался и решил осуществить, и даже рискую, и даже упрашиваю вас, не означает ли это, что я тот самый принц к принцессе в комплекте?
Звуковик почесал затылок и взглянул на дно стакана.
– Возможно. Но как нам в этом убедиться?
– Проверить временем.
Эд откинулся и вздохнул.
– Я не могу. Простите, это нарушение всех законов театра и чести. Счастливо.
Техник поднялся и, схватив в охапку шляпу и шарф, выдвинулся в сторону выхода.
– Эд?
Уже у самой двери он оглянулся.
– Что вы знаете о «Дельфине»?
Принц пошел ва-банк.
– Это вы ответственны за то шоу, которое грядёт в ближайшем будущем?
– Несколько человек и я. Команда. Я один из них, и генеральный продюсер этого представления. Как вы понимаете, моё имя не пустой звук в творческих кругах. И сейчас остановил я вас не для этого, а для того, чтобы поговорить на совершенно иную тему.
Эд задумался, отражаясь во вновь наполненном стакане, поднятом в его честь над столом, а писатель продолжал.
– Я хочу предложить вам работу. Нам очень не хватает квалифицированного звуковика, и, увидев вас в деле, мне пришла в голову мысль, что вы нам очень подойдете.
Лука постучал пальцами по столу.
– Всю жизнь… знаете, всю жизнь при слове «театр» у меня перед глазами стоял «Дельфин». И сейчас, когда я дождался своего приглашения, то… оказался связан контрактом с «Равенной».
– А вы не разрывайте контракт. Один вечер раз в несколько месяцев. Ваши работодатели не пострадают от нашего сотрудничества. Я их пьесами обеспечиваю, уж звуковика они отпустят на вечерние репетиции пару-тройку раз в неделю, да так, чтобы не совпадало с их графиком. Это ваше свободное время и свободное, соответственно, решение. Вы фрилансер, спрятанный в комнате с аппаратурой, которая находится в помещении вашей мечты. Никаких имидж-потерь для «Равенны».
Техник качал головой и слегка гудел, принимая тяжелое решение. Наконец, он выдавил с энтузиазмом и облегчением:
– Я… я не могу вам отказать. Не тут. Не с этой просьбой. Даже несмотря на то, что вы за сегодняшний вечер дважды предложили мне нарушить устные и письменные договорённости.
Лука улыбнулся.
– Мечты сбываются, друг мой. Приходите на досуге в «Дельфин», посмотрите, как идёт декоративная работа. Преображение закипает в полной мере. Для вас эти двери всегда открыты.