Delete
Шрифт:
– Как вы оказались в ОСГИ?
– Я окончил университет экономики и права по специализации «полицейская работа». Затем два года проработал в уголовном комиссариате 52. Когда я увидел объявление о наборе в ОСГИ, то подумал, что это мой шанс выбраться из рутины.
Он снова невесело засмеялся.
– Сколько времени вы уже работаете?
– С момента основания ОСГИ. Уже полтора года.
– Почему не перевелись на другую должность?
– Я довольно часто об этом думал. Но я не из тех, кто быстро сдается. Тем более группу и так скоро распустят.
– Почему
– Директор полиции Кайзер уже несколько месяцев ищет нового руководителя. Дураков нет. Боюсь, это не возможность, а тупик.
Было видно, что Клаузену нравилась роль исполняющего обязанности руководителя группы и ему не хотелось уступать это место Айзенбергу. Однако его оценка ситуации была вполне реалистичной.
Они разговаривали еще некоторое время. Клаузен рассказал, что много занимается спортом и даже был чемпионом Берлина в юношеском десятиборье. Он единственный из всей команды способен в случае необходимости применить огнестрельное оружие.
Спустя час Айзенберг поблагодарил его за беседу и отпустил. Затем взял стаканчик кофе из автомата и позвал Бенджамина Варнхольта.
Стул заскрипел, когда тот плюхнулся на него.
– Забудьте, – сказал он, прежде чем Айзенберг произнес первое слово.
– Что мне нужно забыть?
– Эту работу. Кайзер попросил вас стать руководителем ОСГИ, не так ли? Он прекрасно понимает, что давным-давно должен был прикрыть лавочку. Но он боится. Плохо будет выглядеть с политической точки зрения. И теперь он ищет дурачка, который ему поможет представить все так, будто бы идея изначальна была хорошей. Поверьте, вам у нас не понравится. Некоторые уже сломали зубы о нас. Будете четвертым, если отважитесь. Последний выдержал три месяца. Даже если у вас весомые основания смыться из Гамбурга, поищите себе другое место!
Айзенберг некоторое время молчал. Кое-как справившись с гневом, он решил сосредоточиться на фактах и не поддаваться на хамские провокации Варнхольта.
– Каковы ваши обязанности в ОСГИ?
– Обязанности? Как будто у нас есть обязанности! Вся эта идея превентивного расследования была с самого начала бредом. Кайзер это понимал, он далеко не глупый человек. Но все равно подыгрывал. С тех пор он предлагает нас другим отделам, как прокисшее вино. Помощь в расследовании посредством поиска в Интернете. Но, разумеется, никто не хочет с нами связываться. А если что-то и высвечивается, то туда лезет Клаузен. По мне, так пусть пытается. Какой смысл в том, чтобы постоянно тыкать ему в глаза его некомпетентностью?
– Иными словами, у вас нет никаких обязанностей?
– Точнее не скажешь, господин главный комиссар.
– И поэтому вы каждый день играете в компьютерные игры?
– Поэтому я делаю то, что умею лучше всего: расследую под прикрытием.
– Расскажите подробнее.
– Слышали когда-нибудь о «Мире магии»?
– Это такая компьютерная игра?
– Это такой ММОРПГ. Массовая многопользовательская ролевая онлайн-игра. По всему миру – больше пятидесяти миллионов игроков, в Германии – почти семь миллионов. Оборот – более 1,5
– Ага.
– Я расследую там преступления.
– Что, простите? Вы расследуете преступления в компьютерной игре?
– Вам известно, как компания Snowdrift Games, которая разработала эту игру, зарабатывает деньги?
– Нет.
– Игра сама по себе бесплатная. Но вы можете в специальных магазинах за золотые флорины – валюту игры – покупать оружие и оснащение, волшебные мечи, например. А эту валюту можно купить у «Сноудрифта» за настоящие деньги, разумеется. Иными словами, любая вещь в игре стоит реальных денег. Зачастую – всего лишь несколько центов, но игрок может накупить всего и на сотни евро, и больше.
– Вы всерьез утверждаете, что игроки компьютерных игр покупают несуществующие мечи за настоящие деньги?
– Я ничего не утверждаю. Я отвечаю на ваш вопрос о том, чем я занимаюсь. Я выкладываю факты. Вообще-то, как я уже говорил, это миллиардный рынок.
– И как вы в нем раскрываете преступления?
– В этой игре есть преступность, господин главный комиссар. Организованная преступность. Банды выбирают неопытных игроков и грабят их. Украденные вещи они продают на черном рынке.
Айзенберг посмотрел на Варнхольта. Он не совсем понимал, нужно ли в этом месте расхохотаться или продолжать слушать.
– Вы раскрываете преступления, совершенные в компьютерной игре?
– Да, именно. Не забывайте, что при этом речь идет о краденых вещах, которые можно продать за реальные деньги. То есть речь идет о реальных грабежах.
– Вы меня разыгрываете.
Варнхольт сидел с серьезным лицом.
– Я всего лишь отвечаю на ваш вопрос.
– А что вы делаете с разбойниками, после того как отыщете их? Арестовываете?
– Убиваю. Виртуально, конечно.
– Без суда? Без права на защиту?
– Воров я обычно ловлю с поличным. Добычу отдаю законному владельцу, если удается его установить. Если нет, то жертвую организации, которая заботится о неопытных игроках и помогает им. Смерть в «Мире магии» – всего лишь временное огорчение. Наказание скорее слишком мягкое, чем слишком жесткое.
– Вы получали официальное распоряжение для занятия такими делами?
– Нет. Но таким образом я пытаюсь делать что-то полезное для безопасности граждан за деньги, которые платит мне Берлин. Если мне дадут иное задание, я с радостью за него примусь.
– Надеюсь, вы этот самосуд устраиваете не от имени Берлинской полиции?
– Нет. Мое имя в игре Дон Туфак Визми. Чаще меня зовут просто Доном.
– Вам это кажется остроумным?
– Своими абсурдными действиями я реагирую на абсурдность бытия и в особенности на абсурдность нашего заведения. Вы читали Кафку?
– Нет.
И не успев подумать, добавил:
– Жена любила.
– Почему она вас бросила?
Айзенберг и бровью не повел.
– Вам неприятен вопрос, господин главный комиссар? – спросил Варнхольт без нотки сочувствия.