Delete
Шрифт:
– Ну как? Вспомнила свою работу? – Леня подошел к ней неслышно, мягкими шагами и слегка обнял ее за плечи. – По-моему, это шедевр.
– Думаю, ты позволишь мне сфотографировать его?
– Разумеется.
Рите показалось, что у Лени дрожат руки, да и весь он как на взводе. Нервничает. Вероятно, волнуется в присутствии Арины. А Арина-то как хороша! Просто светится! Вот что значит настрой…
– Девочки, садитесь. Знаете, я так рад, что вы пришли.
– Леня, знакомься, это Арина, – спохватилась Рита. – Арина, это Леонид.
– А мы знакомы. Вернее, заочно. Арина, я должен
Рита успокоилась. Леня сам снял все напряжение, и теперь можно было и не вспоминать про дурацкое интервью.
Арина покачала головой. Она улыбалась. И Леонид налил всем вина.
– Угощайтесь виноградом, персиками… Арина, какую музыку вы любите?
– Классическую… еще джаз, конечно…
– А Синатра? Как вам Синатра? По-моему, чудесная музыка, под которую можно посидеть, расслабиться, выпить, поговорить…
– Отлично. – Арина откинулась на спинку стула, и Рита отметила про себя, что просто не узнает свою мужеподобную журналистку, так она изменилась.
Что дальше? Теперь, когда она привела Арину сюда, что делать здесь ей самой? Портрет она сфотографировала… А вдруг Марк вернется домой раньше, а ее нет? Что она ему скажет: где была, с кем? Лгать Марку? Или сказать правду: была, мол, у того самого Лени Масленникова? И то и другое – глупо. Что делать?
– А где дочка, Леня? Как у нее дела? Где она учится?
– Учится она на юридическом…
– Она скоро придет? Я бы хотела поговорить с ней насчет портрета. Думаю, ты не будешь против, если я поработаю с ней еще раз, только теперь я бы хотела оставить портрет себе… – Она говорила скорее машинально, потому что думала совершенно о другом. Где сейчас Марк? Как бы повежливее уйти, оставив Арину, но чтобы это не выглядело пошло?
– Она в Крыму со своим парнем.
– Понимаю… Бархатный сезон…
За окном прогремел гром, и Рита вздрогнула. Какое-то нехорошее чувство охватило ее, когда она посмотрела на сидевшую за столом парочку: Леню и Арину.
Она подошла к портрету и еще раз внимательно всмотрелась в него. Как он проник в ее сон, да еще и в таком искаженном, пугающем виде?
Она провела ладонью по красивой массивной золоченой раме, по затейливым завитушкам и почувствовала пальцами невидимую паутину… Потянула и вытянула волос. Длинный, черный… Чей это волос? Она тотчас представила себе длинноногую молодую деваху с черными, по пояс, волосами, расхаживающую по квартире с видом хозяйки… А что, если у Лени уже есть любовница? Зачем ему тогда Арина?
– Катя сильно изменилась с тех пор? – спросила она, возвращаясь к столу и поднимая фужер с вином. – Жаль, что я ее не увидела… Она блондинка? Брюнетка? Совсем взрослая уже…
– Она скорее шатенка, у нее рыжеватые волосы, почти как у тебя… Вот приедет, и я приглашу тебя…
– Леня, Арина… Я понимаю, что все это выглядит не совсем вежливо… Но мне нужно домой. У нас с Марком дела. Вы отпустите
Арина посмотрела на нее с каким-то отчаянием и растерянностью на лице. Не привыкшая к таким ситуациям, она чего-то испугалась.
– Леня, надеюсь, ты проводишь Арину…
– Рита!
– Извини. Все, ребята, пока… Созвонимся…
И она почти выбежала из квартиры. Приехала домой. Марка не было, и она сразу же принялась готовить ужин. Хотя ей и готовить-то ничего не пришлось: холодильник (не без маминого участия) был битком набит закусками, оставшимися со свадьбы. И, только оказавшись дома, Рита вдруг вспомнила, что все то недолгое время, что она находилась у Лени, она ни разу не вспомнила про убийство братьев Нежных. Сначала ее голова была занята мыслями о портрете, с которым, конечно же, ничего криминального произойти не могло, это был просто сон, и больше ничего. А потом она думала об Арине, о том, что, оставив ее с Леней, она взяла на себя ответственность, как если бы Арина была невинной девочкой… Еще этот черный волос, длинный, очень длинный… Чей он? Кому принадлежит? Быть может, у Леонида целая коллекция женщин? Что она тогда скажет Арине? Как посмотрит в ее глаза…
Дикая и нелепая идея – позвонить и предупредить Леню, чтобы он был предельно вежлив с Ариной, чтобы не обидел ее, не опошлил встречу: как она пришла, так и ушла… Глупо. Он взрослый человек. Он должен понимать, что Арину он подцепил не на улице, что ее привела все-таки Рита…
Что-то еще не давало ей покоя, но, когда в передней послышался звук отпираемой двери и она увидела стремительно входящего Марка, все ее страхи и нехорошие предчувствия улетучились. Она бросилась к нему…
За ужином Марк рассказал ей о своей встрече с Ларисой Бон и ее сыном.
– Знаешь, я поначалу подумал, что дал маху, когда она приехала на встречу одна, сказав, что ничего не сообщила Алику… Пришлось блефовать, я чувствовал себя совершенным дураком!.. Но оказалось, что волновался я напрасно: она не обманывала меня, просто до последнего оттягивала момент, когда расскажет сыну о смерти его девушки.
– И он пришел?
– Пришел. И когда увидел меня, сразу все понял. Так он, во всяком случае, сказал. Он словно предчувствовал, что с ней что-то случилось. Ведь он не видел ее несколько дней. Сказал, что они поссорились. Он готовился к концерту, ему нужно было много заниматься, а его ждали в ресторане, он подрабатывал там тапером, представляешь? Слово за слово, и эта Померанцева бросила ему в лицо, что он не мужчина, раз не умеет зарабатывать… Я даже представил себе эту грубую сцену…
– А что мальчик, как он перенес известие о смерти этой девушки? Марк, давай я тебе еще положу капусты…
– Положи. Как перенес? Мне показалось, что он был уже готов к этому… Как-то сдержанно. Побледнел, напрягся… Понимаешь, он совсем мальчишка, а ему так хотелось пожить взрослой жизнью… Я подумал еще тогда, что вот, не дай бог, у нас с тобой будет сын, свяжется с какой-нибудь девицей, забудет о нас, родителях, о семье и своих обязанностях…
– И что? Что ты сможешь сделать? Как повлиять, если человек влюблен?.. Тем более мальчик… Ты кого-нибудь подозреваешь?