Делай Красиво

Бо Вова

Я тоже сипел, пытаясь продышаться. Мы оба облокотились на металл, дабы банально устоять на ногах, оба пытались прийти в себя. Я с сожалением понял, что отскочил не в ту сторону и теперь уже Зиндай стоял между мной и своим тесаком.

— Сам напросился, заморыш разноглазый, — прорычал он.

И достал из-за пазухи артефакт, напоминающий соломенную куклу в черном тряпье, которую утыкали иголками. Энергии в кукле было столько, что можно было бы запитать небольшой городок на пару часов.

В следующий миг Четверг сообщил,

что аура, высасывающая эйб, прекратила свое действие. Я и так это понял, потому что мне как будто бы стало легче дышать. А воздух, до этого казавшийся слишком плотным, ватным, стал вдруг вполне привычным.

Зато с телом Зиндая произошли разительные перемены. Оно одновременно втянуло в себя всю энергию куклы. Одноразовый артефакт, значит. Жаль, я уже строил большие планы на эту способность.

Тело Зиндая после поглощения такого количества энергии начало разрушаться. Не внешне, но на энергетическом уровне я видел, как энергетические каналы, по которым двигался эйб, в одно мгновение засияли, после чего начали разбухать и взрываться. Внешне я только видел, как все его мышцы разом напряглись и вздулись так, что одежда начала трещать по швам, а сочленения брони заскрипели.

Вены на лбу вздулись, глаза налились кровью, челюсть сжата, словно бы он испытывает невыносимую боль. Скорей всего так и было. Это было энергетическое самоубийство. Не знаю, переживет ли он подобное, а если да, то сможет ли когда-нибудь восстановиться, но стало понятно, что сейчас он на короткое время стал сильнее, чем когда-либо был до этого.

Зиндай выпрямился, взревел от переполняющей его мощи, посмотрел на меня безумным взглядом, пошатнулся так, словно бы сила его пьянила.

Я вытянул руку. Кинетическая волна. Слабая, но даже такой хватило, чтобы он сделал шаг назад, а его голова дернулась. Тесак вошел в затылок Зиндая. Стало тихо.

Вот тебе и заряженное эйбом оружие. Не заставлял бы рабов погружаться с этой железякой так часто, глядишь, и не пробило бы крепкий череп спирита девятого ранга.

Я сполз на землю и привалился спиной к холодному металлу. Тело требовало отдыха. Хотя бы пару минут насладиться наступившей тишиной. А потом снова за работу — работы много, до полноценного отдыха еще далеко.

Через час я подошел к слухачу, который все еще был в отключке. Плеснул ему в лицо воды из фляги, а затем применил родовой прием Железнокожих, которому меня обучил Сектор. Влепил несколько пощечин.

— А-а… Не убивай, не убивай, я все скажу, все…

— Пасть закрой, — с безразличием произнес я. — Вызови Паука.

— А? Да, сейчас. Секундочку… Господин Рейн, — даже голос будто бы изменился. — Позволите мне встать? Не привык вести беседу из горизонтального положения.

— Валяй. Только модуль не урони.

Паук поднялся, бережно прижимая к груди модуль управления. Потер затылок, огляделся вокруг и вновь посмотрел на меня.

— Я так понимаю, мы

с вами закончили на плохой ноте и мне следует принести извинения.

— Оставьте их себе.

— Господин Рейн, тем не менее. Ситуация изменилась, и вы доказали свой профессионализм и благоразумие. Если решите присоединиться к лорду Айзеку, то уверяю, что у вас будет лучшее…

— Оставь, — поморщился я от раздражения. — Я выполнил работу, за которую мне заплатили. Обе работы. Сделал все чисто. Долгов перед тобой, первым дистриктом и лордом Айзеком у меня нет. Груз у вас, делайте с ним, что хотите, меня это не касается. Я ухожу и больше мы никогда друг о друге не услышим. Договор?

— Сделали чисто, — задумчиво произнес Паук, вновь оглядев побоище и оценив новые украшения вагонов. — Уверены, что не хотите присоединиться?

— Мне в вашей дыре больше нечего делать, я вас перерос. А вы мои услуги уже не потянете, вам нечего мне предложить.

— Эйб. Много чистейшего эйба.

Я молча улыбнулся. Это было смешно. За последний час я пропылесосил поле боя, забрав все подчистую. Эйб с тел, с артефактов, из оружия и брони. Я взял вообще все, даже то, что было в экипировке тех, кто еще жив, но без сознания.

У меня за плечами рюкзак, который при каждом движении звенит бутылками, словно мусорный мешок после новогодней попойки. А это всего лишь те зелья, предназначение которых я знаю.

— Договор, — кивнул Паук. — Просьба все же не распространяться о грузе.

— Да подавись ты своим грузом.

— Понимаю, просто мне нужна хоть какая-то уверенность, что вы сдержите слово.

— Я все еще не попытался вас убить. Кажется, это отличный показатель того, что я держу слово как минимум лучше вас. И, пожалуйста, не надо пытаться меня искать.

— Да как мы сможем? Наши гончие каким-то непостижимым образом потеряли ваш след, — Паук улыбнулся. — Будто бы ваша кровь испарилась с холста сама по себе.

— Надо же, как все удачно сложилось. Бывай, Пит. Удачи в войне.

— Прощайте, господин Рейн. Приятно было иметь с вами дело.

Бросил рюкзак в кузов джипа, там же была еще парочка мешков, в том числе неплохой запас провизии. Ее я, разумеется, взял у охраны груза, потому что питаться отбросами рейдеров уже надоело. Господин нормальные консервы кушать изволит.

Сел за руль и, действуя по подсказкам Четверга, завел двигатель. Докатились, самому приходится машину вести.

— Лучше бы мы тут взорвали все. А то столько старались, а главную награду оставили, — проворчал Четверг.

— Это старый хлам, а не награда. Вернемся домой, я такой же соберу из запчастей на складе дока. Даже лучше.

— А ты уверен, что все еще хочешь вернуться? — задал осторожный вопрос Четверг. — Здесь ты стал кем-то большим, чем просто человек. Здесь есть мясо, еда, прошло меньше года, а мы уже на вершине местной иерархии.