Делай, как я!
Шрифт:
– Прочь оттуда! – закричала она, схватив меня за руку и оттаскивая от двери. – Убирайтесь из моей кухни!
Я вырвала руку. Тогда София движением, которое я могу описать только как змеиное, сунула руку в ящик буфета и выхватила оттуда пистолет. Повернулась и выстрелила в Рейнджера. Затем начала поворачиваться в мою сторону.
На полном автомате под действием слепого страха я прыгнула на нее и повалила на пол. Пистолет отлетел, и я потянулась за ним. Но Рейнджер добрался до него раньше. Он спокойно поднял его и сунул в карман.
Я вскочила на ноги, не соображая,
– Мне позвать кого-нибудь на помощь? – спросила я Рейнджера.
Он стянул пиджак и взглянул на руку.
– Ничего страшного, – сказал он. – Найди мне полотенце. – Он сунул здоровую руку за спину и достал наручники. – Свяжи их вместе.
– Не смейте меня трогать, – заявила София. – Если вы до меня дотронетесь, я вас убью. Я выцарапаю вам глаза.
Я пристегнула один браслет на руку Кристине и подтащила ее к Софии.
– Протяните вашу руку, – сказала я ей.
– Ни за что, – сказала она. И плюнула на меня.
Рейнджер подошел поближе.
– Протяните руку, или я пристрелю вашу сестру.
– Луи, ты слышишь меня, Луи? – заорала София, гляда вверх, очевидно, куда-то за пределы крыши. – Ты видишь, что происходит? Ты видишь, какой позор? Господи милостивый, – вопила она. – Господи милостивый!
– Где они? – спросил Рейнджер. – Где эти парни?
– Они мои, – заявила София. – Я их не отдам. По крайней мере, пока не получу то, что хочу. Этот ублюдок Дечуч нанял этого урода, чтобы привезти сердце в Ричмонд. Слишком ленив, чтобы сделать это самому. Боялся показаться мне на глаза. И знаете, что этот маленький засранец мне привез? Пустой холодильник. Думал, сумеет меня провести. Вместе со своим дружком.
– Где они? – снова спросил Рейнджер.
– Там, где им место. В аду. И они там останутся, пока не скажут, что сделали с сердцем. Я хочу знать, где оно.
– У Рональда Дечуча, – сказала я. – Он едет сюда.
Глаза Софии сузились.
– Рональд Дечуч? – Она плюнула на пол. – Вот что я думаю о Рональде Дечуче. Я поверю, что оно у него, только когда увижу собственными глазами.
Очевидно, ее не посвятили во все подробности, касающиеся моего участия.
– Вы должны отпустить мою сестру, – взмолилась Кристина. – Вы же видите, что она не в себе.
– У тебя есть с собой наручники? – спросил Рейнджер.
Я порылась в сумке и нашла наручники.
– Пристегни их к холодильнику, – сказал Рейнджер, – а потом пошарь вокруг, поищи аптечку.
У нас обоих уже был опыт обращения с огнестрельными ранами. Я отыскала в ванной комнате наверху аптечку первой помощи, наложила на руку Рейнджера стерильную повязку.
Рейнджер подергал запертую дверь в дальнем углу кухни.
– Где ключ? – спросил он.
– Чтоб ты в аду сгорел, – пожелала ему София, сузив змеиные глаза.
Рейнджер пнул дверь ногой, и она открылась. За ней оказалась небольшая площадка и ведущая в подвал лестница. Внизу было темно, хоть глаз выколи. Рейнджер зажег свет и спустился по ступенькам, держа пистолет наготове. Подвал оказался недостроенным и был забит всякого рода коробками, инструментом и предметами, которые
Я взглянула на Рейнджера.
– Бомбоубежище? Овощехранилище? Погреб?
– Ад, – ответил Рейнджер. Он жестом попросил меня отойти и выстрелил два раза, разворотив замок.
Мы открыли дверь и невольно отступили, когда в нос нам ударил запах страха и экскрементов. Света в комнатенке не было, но из дальнего угла на нас смотрели глаза. Даги и Лунатик сидели, прижавшись друг к другу. Они были прикованы наручниками к железному столу, прикрепленному намертво к стене. Они были голые, грязные, вонючие, волосы спутаны, руки и ноги покрыты язвами. На полу валялись пустые бутылки из-под воды и пакеты из-под хлеба.
– Дружок, – слабым голосом сказал Лунатик.
Я почувствовала, как задрожали ноги, и опустилась на одно колено.
Рейнджер поднял меня на ноги.
– Не сейчас, – сказал он. – Пойди, принеси те простыни с мебели.
Еще два выстрела. Рейнджер освобождал их от стола.
Лунатик выглядел получше, чем Даги. Даги просидел в этой комнате дольше. Он очень похудел, а руки были в следах от ожогов.
– Я уже думал, что сдохну здесь, – сказал Даги.
Мы с Рейнджером переглянулись. Не вмешайся мы, именно так оно бы и было. После того как она их похитила и мучила, София ни за что бы их не отпустила.
Мы завернули их в простыни и поднялись наверх. Я пошла на кухню, чтобы вызвать полицию, и не поверила своим глазам. С холодильника свисали наручники. Дверца заляпана кровью. А женщины исчезли.
Рейнджер стоял за моей спиной.
– Наверное, отгрызла себе руку, – заметил он.
Я набрала 911, и через десять минут приехала патрульная машина, затем еще одна и «Скорая помощь».
Нам до вечера не удалось уехать из Ричмонда. Лунатика и Даги осмотрели и дали им антибиотики. Руку Рейнджера обработали и перевязали. Мы долго говорили с полицией. Некоторые детали всей истории было объяснить довольно затруднительно. Мы не стали упоминать о свинячьем сердце, приближающемся к Ричмонду. Мы не стали нагнетать обстановку, рассказывая о похищении бабушки. Машину Даги нашли в гараже Софии. Ее собирались переправить в Трентон в конце недели.
Когда мы выходили из больницы, Рейнджер дал мне ключи от «Мерседеса».
– Старайся не привлекать внимания, – сказал он. – Мне бы не хотелось, чтобы полиция слишком внимательно приглядывалась к этой машине.
Мы погрузили Лунатика и Даги, одетых в новые брюки, свитера и ботинки, на заднее сиденье. Теперь они выглядели уже получше.
Доехали мы спокойно. Даги и Лунатик сразу же заснули. Рейнджер тоже отключился. Если бы я чувствовала себя пободрее, то вполне могла бы заняться анализом собственной жизни. Но мне надо было следить за дорогой и стараться не задремать.