Дела забытые

Никольская Наталья

– А-а-ай! – завопила Ольга. – Что ты наделала?

– А ты что? – зло ответила я, пытаясь повернуться и посмотреть, во что превратились мои брюки сзади. К счастью, они не порвались, и ткань не висела клочками, как я того ожидала.

Ольга, кряхтя, поднялась с пола, ухватившись за ножку стола и, плача, поплелась в ванную. Вышла она оттуда надутая и сразу направилась в комнату, игнорируя меня. Надето на ней было какое-то подобие рубища.

Я заглянула в ванную. Одежда, подпорченная компотиком, валялась в тазу. Ольга ее даже не замочила. Я залила одежду водой,

засыпала порошком и прошла к сестре. Та сидела, поджав губы, и тянула из стакана вино с таким видом, словно это был божественный коктейль.

У халата в цветочек, который Ольга напялила на себя, была только одна пуговица. Верхняя. Дальше халат распахивался, обнажая Ольгины прелести. На животе он был засален так, что все цветочки были надежно скрыты.

– Что это на тебе? – спросила я.

– А что? – поднялась Ольга, запахивая халат. – Домашняя одежда!

– Да у тебя половая тряпка чище! – простонала я.

– Так это же домашняя одежда! – снова повторила сестра. – К тому же, я одна дома.

– Понятно, меня ты, конечно, за человека не считаешь! А потом удивляешься, почему с тобой не живет Кирилл!

– А почему же с тобой, с такой чистюлей, не живет Жора? – вкрадчиво спросила поганка-Ольга.

Я раскрыла было рот, чтобы доходчиво объяснить этой балбеске, что это не Жора не живет со мной, а я с ним. Существенная разница, между прочим! Но тут вспомнила, зачем я, собственно, приехала к сестре. Господи, Жора лежит в больнице, он при смерти, я ничего не делаю для того, чтобы найти того, кто на него покушался, а уже больше получаса занимаюсь всякими глупостями! И все из-за Ольги!

– Оля, – сразу посерьезнев, сказала я. – Я, собственно, по поводу Жоры и приехала. Ты знаешь, случилось большое несчастье…

Глаза у Ольги сразу стали круглыми. Она очень остро реагировала на любую неприятность.

– Что… такое? – прошептала она.

– Жора в больнице. Кто-то стрелял в него. Он не приходит в сознание.

– Господи! – Ольга тоже моментально стала серьезной и даже приготовилась плакать. – Господи! Что же теперь будет?

– Не знаю, – вздохнула я. – Но надеюсь, что все обойдется. К тебе же я вот зачем…

Я рассказала сестре о своем намерении найти стрелявшего в Жору и покарать его. И про Эллу рассказала.

– И что? – спросила Ольга, когда я умолкла. – Что я должна сделать?

– Ну, поехать к этой Элле поговорить там, я не знаю! Выяснить, могла ли это сделать она или ее муж. У нее вряд ли есть пистолет, но что из себя ее муженек представляет? Может, он бандит? Ты проникни в их семью, разузнай, прощупай все… Ты же у меня психолог! Только в квартире приберись!

– А ты уверена, что нам стоит лезть в это дело? Ведь милиция будет из кожи вон лезть, чтобы его раскрыть? Тем более, им этот депутат приказал… Может, мы только навредим?

– Когда это мы вредили? – возмутилась я. – Мы всегда все раскрывали – раскроем и теперь. К тому же у меня личная заинтересованность!

– У тебя всегда личная заинтересованность! – проворчала Ольга. – Стоит тебе денег предложить – и у тебя сразу личная заинтересованность! Ты очень меркантильная,

Полина!

– Так, ты будешь мне помогать или нет? – вскипела я. – Если нет – так и скажи!

– Что ты! – испугалась Ольга. – Разве я так сказала? Я, конечно, сделаю все, что смогу… Ради Жоры.

Не ради меня, конечно.

– Короче, вот тебе ее адрес, – протянула я Ольге бумажку. – Внедряйся. Будешь моим агентом. Узнай все об этой семье. И главное – нет ли у них пистолета? Эх, черт, что же я даже не спросила, из какого оружия стреляли в Жору? Надо будет непременно выяснить! Ладно, мне пора. Звони обязательно!

– Поля, а мне что, прямо сейчас туда идти? – растерянно спросила Ольга, близоруко всматриваясь в листочек. – Это далеко…

– Ох, ну когда уж сейчас! – снисходительно ответила я. – Теперь уже завтра. Только завтра, Оля, а не через неделю!

– Хорошо, хорошо, – закивала Ольга головой.

– Ладно, пока.

Я вышла от Ольги несколько успокоенная. Теперь у меня есть какой-никакой помощник. Значит, я могу не думать про Эллу и отрабатывать другие версии.

ГЛАВА ВТОРАЯ (ОЛЬГА)

После ухода Полины я крепко задумалась. Хорошо, что у меня оставалось еще винцо, а то прямо было бы невмоготу! Господи, Жора… Как же могло это случиться? Признаться, я не очень верила в то, что в него могла стрелять эта женщина. Огнестрельным оружием обычно пользуются мужчины. А женщина бы лучше отравила его ядом. Проще и надежнее.

Посмотрим, что из себя представляет эта дамочка, может, такая, что любого мужчину за пояс заткнет.

Честно говоря, меня больше занимала не необходимость найти того, кто стрелял в Жору, а то, чтобы Жора выздоровел. Ведь это кошмар – прострелить человеку грудь!

Разволновавшись, я налила в стакан еще вина. Как бы мне самой не слечь от этих треволнений. Все Полина! Не могла потактичнее как-нибудь сообщить! Прямо в лоб – бух! С порога буквально!

Теперь я даже телевизор не смогу смотреть спокойно… Хорошо, что Кирилл забрал детей, иначе мне было бы очень трудно с ними. Так, у него они пробудут еще дня два. Потом – все. На большее Кирилла не хватит. Значит, за это время я должна все успеть. И с Эллой разобраться, и о клиентах своих не забывать. А может, плюнуть на них? Нет, нельзя. Финансы не позволяют. Надо попросить Кирилла, пожалуй, увеличить мне ренту. Вон цены как растут!

И Полина даже не поинтересовалась, как у меня с деньгами! Может, я тут с голоду помираю?

С голоду я и правда помирала, но не потому, что денег не было, а потому, что не было обеда.

Мучаясь вопросом, что лучше – возиться с приготовлением еды или перетерпеть, зато отдыхать, я мудро выбрала второй вариант. А чтобы процесс голодания не был таким мучительным, решила пораньше лечь спать. Во сне же не чувствуешь, голодная ты или сытая?

Отхлебнув еще, я нырнула под одеяло и старательно закрыла глаза. Однако проклятый голод не давал мне уснуть. Через минут сорок я не выдержала и вылезла. Желудок чуть не криком кричал о том, как над ним издеваются.