Дела сердечные

Макклеллан Тьерни

— Да, мэ-эм, — процедил Рид.

Тут супруги Коновер, видимо, решили, что настала их очередь. Карл отрекомендовался, представил благоверную и поспешно добавил:

— Мы тут совершенно ни при чем!

— Вот именно, — поддакнула Бекки. — Мы никого здесь не знаем. Мы просто осматривали дом. И все. Вот почему мы здесь оказались. Потому что этот дом продается. И к убийству мы не имеем никакого отношения!

На мой взгляд, исчерпывающий ответ. Однако Бекки, очевидно, так не считала. Нервно покосившись в мою сторону, она зачастила:

— Но знаете, думаю, что этотдом

нас больше не интересует. Я в этом просто уверена. Как по-твоему, милый?

Пока Карл растерянно пожимал плечами, а я собирала всю свою волю, чтобы не заскрежетать зубами, подал голос Натан.

— Привет! — бодро произнес он, протягивая руку для приветствия. — Меня зовут Натан Риджвей…

Больше он ничего вымолвить не успел — головы Солонки с Перечницей рывком повернулись в его сторону.

— Риджвей? — с нажимом повторил Констелло. — Мы ведь знакомы, верно?

Действительно, Солонка с Перечницей познакомились с Натаном несколько месяцев назад, когда заявились ко мне домой с обыском. Как мило, что Констелло не забыл.

Натан энергично тряс руки копам, но я-то видела: хорошая память полиции несколько выбила его из колеи. С каждой минутой ребенок становился все бледнее. Не дожидаясь, когда Натан сообщит, что он "мамин сын", я пришла на помощь:

— Натан мой младший сын. — Не видя причин напоминать, что Солонка с Перечницей познакомились с ним, обшаривая мои шкафы в поисках оружия, я поспешно продолжала: — Натан… — И тут сообразила, что не совсем понимаю, какие отношения связывают его с Энни, так что ограничилась расплывчатым: — дружит с Энни, сестрой Труди.

— Ваш сын дружит с сестрой жертвы? — с нажимом переспросил Рид.

Я кивнула, несколько сбитая с толку.

Вряд ли Рид заметил мой кивок. Его вниманием целиком и полностью завладели коленки Натана. Я читала в его мозгу как по писаному: "Шорты? В такой холодный день?" Возможно, следовало устыдиться за родное чадо, но меня вдруг осенило, что столь несуразная экипировка может оказаться на руку Натану. Если вдруг Солонка с Перечницей попытаются в чем-то его обвинить, он всегда сможет сослаться на умопомешательство.

Впрочем, Рид не долго изучал коленки Натана. Он снова повернулся ко мне:

— Так, давайте уточним. Выработали вместе с жертвой, именно высообщили родственникам, и вашсын дружит с сестрой жертвы. Все верно?

Не совсем понимая, куда он клонит, я тем не менее кивнула.

Присвистнув, Рид покачал белобрысой головой:

— И вы по-прежнему утверждаете, что не замешаны в этой истории?

Я исподлобья покосилась на него. М-да, что-то в этом есть.

Оказалось, тема далеко не исчерпана. Свою лепту решил внести и Констелло.

— Насколько мне представляется, — с ленцой протянул он, — в этом деле вы замешаны еще больше, чем в двух предыдущих. Того, первого, типа, которого убили, вы вообще не знали, так? А второй… помнится, вы только что продали ему дом, а потом его прикончили, верно?

Бекки с Карлом слушали,

приоткрыв рты и вытаращив глаза. Мамма миа, кажется, я могу не только поставить жирный крест на пятьдесят втором шансе четы Коновер — вполне вероятно, у меня уже не будет возможности предоставить им пятьдесят третий. Более того, надо думать, я больше в жизни не увижу ни Бекки, ни Карла.

Ну спасибо, дорогие Рид и Констелло. Жаль, нет статьи о полицейском домогательстве.

— Позвольте мне проводить вас в подвал, — процедила я.

И что удивительно, на сей раз копы послушались. Правда, прежде чем спуститься в подвал, Рид рявкнул через плечо:

— Никому не уходить, пока не запишем показания, ясно?

Я осталась наверху, приготовившись услышать очередной вопль. Однако обошлось. Меньше чем через пять минут оба копа поднялись обратно.

— В общем, так. Перед выездом сюда мы позвонили коронеру, скоро должны прибыть его люди. А до тех пор никто чтоб вниз не спускался, ясно?

На лице Натана появилось хорошо знакомое мне выражение, которое он частенько напускал на себя в детстве, когда я заставала его за чем-то недозволенным. Одурачить эта мина ни тогда, ни теперь никого не могла. Рид встрепенулся:

— Вы ведь еще не спускались в подвал, а?

Громко сглотнув, Натан промямлил:

— Да нет, то есть да, сэр… спускался. — И торопливо добавил: — Но все остальные тоже, н-не только я.

Точно такое же оправдание малютка выдвинул, учась в четвертом классе, когда его застукали за воровством леденцов в супермаркете. В те времена крошка Натан свято верил, что если сделаешь что-то дурное за компанию с кем-нибудь, то вина куда меньше, чем если напроказничаешь в одиночку. После эпопеи с леденцами я объяснила малышу, что дело обстоит несколько иначе. А теперь выходило, что я зря потратила время. Кажется, Натан по-прежнему верит, будто вина — это такая штука, которую можно размазать тонким слоем, чтоб на всех хватило понемножку. Рид выкатил глаза:

— Всеспускались вниз? Вы имеете в виду — все, кто здесь присутствует?!

Натан кивнул. И представляете, Рид немедленно вперил в меня свои голубенькие глазки:

— Вы позволили всемтоптаться на месте преступления?

Боже правый! Ни дать ни взять, вылитая миссис Чайлдерс. Я стремительно теряла терпение.

— Никому ничего я не позволяла.Просто все они туда спускались, и точка.

Рид повернулся к Констелло:

— Ты можешь в такое поверить?

Я надменно сложила руки на груди. Можно подумать, я экскурсии водила в этот треклятый подвал.

— Слушайте, я не могла им помешать. Честное слово, пыталась, но…

Рида не интересовали мои объяснения.

— Ладно! — гавкнул он. Этот человек все меньше напоминал Джо Пятницу и все больше смахивал на Грязного Гарри. — Чтоб все сидели в гостиной, пока мы вас не вызовем!

На поверку ожидание в гостиной оказалось сродни ожиданию перед кабинетом дантиста. Только лично для меня встреча с дантистом чуточку желаннее.