Дела сердечные
Шрифт:
— Лидия Матвеевна! — услышав её признание, Алексей мгновенно ощутил прилив сил. — Умоляю, повлияйте на Анжелу! Она избегает меня! И это именно сейчас, когда я развожусь с женой. Я готов жениться на Анжеле. Я могу обеспечить её! Она будет счастлива! Она довольно помучила меня, проявила характер. Подскажите ей, что уже довольно ребячиться. Вы мудрая женщина... У вас женская интуиция и всё такое... Прошу вас!
Пожилая дама прервала поток его красноречия, подав ему знак царственно поднятой рукой:
— Анжеле не
— Так у Анжелы была какая-то любовная история?! — искренне удивился Алексей.
— Ну, а как вы думали?! — с некоторой гордостью за дочь заявила Лидия Матвеевна. — Женщин без тайн не бывает. Если вы заметили её, так почему не могли другие?
— Вы правы, прошу прощения.
— Дайте срок. Тем более, что...
Она замолчала и призадумалась.
— Где она, скажите?
— Вы знаете, я буду играть на вашей стороне, — вдруг энергично заявила Лидия Матвеевна. — Давайте вместе попробуем улучшить эту жизнь, хотя думаю, что я мыслю эгоистично и субъективно. Но я мать, причем стареющая. Анжела в больнице. Чоховская клиника. Это...
— Я всё понял! — сказал Алексей. — Я поеду к Жильцовой!
— Так вы её знаете?
— Да, мы знакомы!
— Я надеюсь на вашу деликатность.
— Я вас не подведу, — заверил Алексей. — Но я буду не я, если не добьюсь своего!
Алексей узнал гораздо больше, чем рассчитывал, но испытывал смешанные чувства. Он пытался прогнать добытые факты сквозь сито собственной интуиции и жизненного опыта, но понял, что женщины изначально мудрее и сложнее мужчин. Его размышления прервал звонок Ульриха.
— Алексей, не хочешь составить компанию одинокому мужчине? — предложил немецкий коллега.
— Могу. А где ты?
— Я в твоей квартире, один, как перст.
— Квартира скорее твоя, чем моя. Хорошо, сейчас буду.
Кроме работы их с Ульрихом связывала дружба и взаимное уважение. Алексей не раз бывал в его доме, в Германии. Мужчины общались легко, по-приятельски.
— Я погулял по городу, купил немецкие продукты. Сейчас они у вас есть, но иногда дороговаты! Простой ужин, который я готовил сам. Немецкое вино, баварские колбаски, овощи. Немцы тщательно соблюдают любые технологии, а в производстве продуктов питания особенно! — с довольством говорил Ульрих, накрывая на стол. — Но я грущу! Исчезла прекрасная Анжела. Признавайся, ты её где-то спрятал!
— Нет, что ты! — натужно рассмеялся Алексей. —
— Я ведь знаю Анжелу не первый год, но в последнее время стал ловить себя на романтических мыслях о ней. Признаюсь, она мне очень нравится! — заявил Ульрих.
«А уж мне-то как нравится, так просто нет мочи! — с самоиронией подумал Алексей. — Но опять придется лгать, теперь Ульриху. Вот он может запросто говорить о своей симпатии к Анжеле, а я нет».
— Она — девушка серьёзная! — усмехнулся Алексей. — Слывёт у нас недотрогой.
— Но ведь у неё есть ребенок?
— Да, есть, — беспечно говорить о собственном сыне оказалось нелегко.
— Значит, кто-то же сумел пробить броню вашей недотроги! Так что она давно женщина, Алексей! — усмехнулся Ульрих. — А женщине всегда нужен мужчина! А чем я плох?
Алексей только кивнул ему в ответ. Его обожгла мысль: «Вот они, издержки моей двойной жизни! Если бы Ульрих знал, что это наш с Анжелой сын, и зачат он именно в этой квартире, где мы сейчас беззаботно болтаем и пьём вино! Мы с ней безумно, самозабвенно, любили здесь друг друга!»
— Я ведь подумываю о женитьбе, — доверительно сказал Ульрих и добродушно улыбнулся.
— А что же тебя сдерживало до сих пор? Ты видный, умный, состоятельный. Неужели не встречал достойных женщин? — спросил Воробьёв.
— О, женщины были, даже в разных странах! — простодушно сознался Ульрих. — Признаюсь, у меня и сын есть в Польше от одной местной красотки. Живёт с матерью, я им помогаю. А сам я постоянно в разъездах. А сейчас наша фирма разрослась, бизнес стабильный, штат большой. Я могу себе позволить относительный покой, осёдлость, и красавицу жену.
— Неужели ты готов быть верным одной женщине?
— Я этого не говорил! — хохотнул Ульрих. — Я только сказал, что хочу жениться.
— Так ты хочешь жену из России? А поговорку помнишь — что русскому хорошо, то немцу смерть? — шутливо спросил Алексей. — Наши женщины непросты! Норовистые лошадки!
— Да, это так, это так! — рассмеялся Ульрих. — Но ведь я не спешу. Я буду долго и красиво ухаживать, а ты мне поможешь. Я надеюсь на тебя. Эта Анжела будоражит моё воображение. Ну, ты меня понимаешь! Давай выпьем, а то я наговорю тебе всяких глупостей!
— Да, давай за тебя. Легкое вино, лёгкие разговоры о женщинах... Что ещё нужно уставшему мужчине, чтобы скоротать вечер! — слукавил Алексей. — Весёлый ты человек, Ульрих!
— Да, я такой, — сказал Ульрих, подняв вверх указательный палец. — Но в каждой шутке есть доля шутки. Это русская поговорка или нет?
— По-моему, это пословица, — сказал Алексей. — И кажется английская. Впрочем, я могу ошибаться. Давай ещё по бокалу вина.
— О, англичане! Эти островитяне такие умники! — отметил Ульрих.