Декан моего сердца
Шрифт:
Я подождала, пока соль полностью впитает алую жидкость, и лишь потом речитативом произнесла древние слова. Огонь полыхнул алым и погас, сковорода треснула, соль брызнула во все стороны, я невольно прикрыла лицо рукой, чувствуя, как горячие крупинки впиваются в кожу. Когда я отняла ладонь от лица, все уже закончилось. Ритуал отворота был совершен по всем правилам. Оставалось надеяться, что это сработает.
Пол кухни был усыпан коричневой крошкой, а рука, утыканная красными точками-ожогами, болела. Я смазала ее болеутоляющим, так вовремя полученным
Сметать остатки соли не стала, решив, что смогу это сделать и утром. После чего отправилась спать, искренне надеясь, что наваждение прошло. Перчик проводил меня странным взглядом, но мяукать не стал. Как и ложиться рядом. Видимо, это выражало высшую степень кошачьего презрения к моим умственным способностям.
Утром я вставала со стонами. Рука ужасно болела. Магические ожоги расплылись, и теперь напоминали ярко-красные кляксы. Пришлось натянуть митенки, чтобы хоть как-то скрыть их.
Весь пол на кухне был усыпан обожженной солью, мерзко хрустевшей под ногами. Собирать ее не было ни сил, ни желания, потому я ограничилась лишь тем, что метлой проложила себе дорожку в ванную, решив провести вечером генеральную уборку. Перчик презрительно смотрел на мои усилия, после чего фыркнул и потерся об ноги. Я вновь ощутила кратковременное присутствие силы.
— А ведь верно! — я прошептала заклинание.
Около моих ног образовался небольшой вихрь, двигаясь кругами, он пролетел над полом, втягивая в себя весь мусор, после чего замер над мусорным ведром и исчез.
— Перчик, ты — просто чудо! — радостно воскликнула я, поглаживая кота и заодно наблюдая, как камни-накопители снова светятся.
— Мементо! — подхватил черепушка. Кот боднул меня головой, но тут же опомнился и гордо удалился в спальню, высоко задрав хвост.
— С меня причитается!!! — я подхватила свою сумку, подумала, сунула туда же письмо Дэру и поспешила на лекции.
То ли провидение устало от моей бестолковости, тот ли у него был выходной, но все лекции прошли благопристойно.
Адепты старательно конспектировали, стараясь лишний раз не привлекать внимание, а преподаватели при виде меня расплывались в улыбках. Приходилось улыбаться в ответ, и к концу дня у меня начало сводить скулы.
— Все, я больше не могу, — простонала я, сидя в столовой и прикрываясь Ринтаром от любопытных взглядов. Эль все еще хандрила, и мы с лаборантом сидели за столом вдвоем. — Главное, с чего все вдруг такие дружелюбные?
— Дорогуша, привыкай, — гнусаво отозвался гном. — Ты же сейчас сплетня номер один!
— Что? — я даже вилку выронила от изумления.
— О да, твои романтические отношения с деканом — притча во языцех! Особенно после того, как он спас тебя от незаслуженного увольнения!
— Что?
— Ага, ты покраснела и не отрицаешь! — гном радостно подпрыгнул, черты его лица заострились и сам он стал похож на хорька. — Кстати, какой он в постели?
— Тяжелый, — буркнула я, понимая, что алеющие щеки выдали меня с головой.
Ринтар только завистливо вздохнул, а
Как я не пыталась отодвинуть неприятный момент, вечер наступил слишком быстро. Понимая, что дальнейшая отсрочка невозможна, я нехотя прошла порталом в бар лепреконов, села у барной стойки, стараясь избегать шумных компаний.
— Ты опоздала! — голос заставил меня вздрогнуть.
Я обернулась. Эшли сидел и недовольно смотрел на меня. Выражение его лица показалось мне очень знакомым, и я невольно прошептала заклинание прозрения.
Дориан недовольно скривился.
— Триша, не стоит лезть туда, куда тебя не просят! — недовольно произнес он, снимая с себя иллюзию и одновременно накидывая капюшон, чтобы скрыть лицо.
— Извини, я не подумала.
— Это твое обычное состояние, — кивнул Хранитель, делая знак бармену.
Перед нами поставили две огромные кружки, увенчанные шапками пены.
— Положи свое письмо под кружку. Только незаметно! — проинструктировал меня Дориан.
Пряча конверт в рукаве мантии, которую так и не сняла, я осторожно протянула руку к кружке и тут же ощутила толчок в спину.
— Осторожнее! — Дэр недовольно сверкнул глазами из-под капюшона.
— Простите, — невзрачный мужчина в алой мантии боевого мага, смутился и кинулся вытирать пролитое мной пиво.
— Простите, я случайно! — забормотал он.
— Все в порядке, — заверил его Дориан, фальшиво улыбаясь.
Он подхватил несколько салфеток и плюхнул в лужу.
— Право, мне так неудобно… — теперь боевой маг обращался ко мне.
Дориан скрипнул зубами. Пришлось уверить незнакомца, что все в порядке, и я ничуть не сержусь. Лишь после этого он еще три раза извинился и отошел.
— Интересно, почему любое простое действие ты можешь превратить в нечто несуразное? — Хранитель был явно не в духе.
— Откуда я знаю? — пробурчала я. — И заметь, я вообще ничего не делала!
Дориан тяжело вздохнул и с сожалением взглянул на столешницу, залитую пивом.
— Спрячь письмо под руку и положи ладонь на столешницу, — распорядился он, наклоняясь к моему уху.
Я повиновалась. Дэр медленно положил свою руку поверх моей. Со стороны казалось, что он попросту заигрывает. Миг — и мой донос, подчиняясь заклинанию, выскользнул из-под пальцев и пропал в широком рукаве голубой мантии. Дориан улыбнулся, не спеша заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо и потянулся за кружкой:
— Твое здоровье!
— А? Да! — я неуклюже подхватила кружку.
Признаться, меня здорово колотило. И дело было вовсе не в важности сообщения, а в самом факте того, что я стала шпионкой. Дориан это заметил.
— Триша, соберись! — прошипел он, до боли сжимая мое запястье. — Я не собираюсь ловить тебя, если ты грохнешься в обморок!
Я невольно поморщилась, его пальцы разжались, а на коже проступили красные пятна. Тем не менее, боль отрезвила. Я со стуком поставила кружку на полированное дерево.