Декан моего сердца

Каблукова Екатерина

— Конкретно сейчас — убийство! — процедила я, комкая несчастные листы и представляя вместо них шею декана.

Наверное, мой взгляд был слишком кровожадным, потому что Ройс перестал улыбаться и даже оглянулся на дверь, словно прикидывая, сможет ли добежать до нее. Я невольно посмотрела туда же. Это было ошибкой. Пользуясь тем, что я отвлеклась, магистр крепко схватил меня. Никому не нужные листы разлетелись по аудитории.

Ройс не обратил на это внимания.

— Я не использую приворотную магию, не переписываю учебники и не заставляю красивых

преподавательниц целоваться со мной, — по-змеиному прошипел он, с яростью смотря на меня.

— Преподавательниц? — расстроенно переспросила я.

Декан расхохотался.

— Мисс Флоу, вы неподражаемы! Из всей моей тирады вы выбрали наименее значимое слово и предали ему глубокий смысл! Признайтесь, в своем воображении вы уже представили меня в окружении десятка обнаженных девиц!

— Всего лишь трех, — буркнула я.

— Трех? — Ройс изогнул бровь. — Вы плохо обо мне думаете.

Он все еще посмеивался.

— Ну знаете! — вспылила я. — В договоре с Академией не сказано, каким воображением должен обладать преподаватель. Если вас не устраивает мое, можете написать докладную ректору!

— И как вы себе это представляете? "Мисс Флоу представила меня лишь с тремя женщинами, а я претендовал на десять"?

Я невольно фыркнула, представив себе лицо ректора, читающего докладную. Хватит с него и моей челобитной.

— Челобитной? — переспросил Ройс.

Оказывается, я сказала последнюю фразу вслух. Пришлось рассказать. По мере моего рассказа, декан ухмылялся все шире, а под конец расхохотался:

— Неужели ты действительно попалась на эту старую шутку?

— Да. И не вижу в этом ничего смешного, — насупилась я.

— Да, ты же южанка! — магистр опять рассмеялся.

— Рада что тебя это веселит, — я хотела уйти, но мне не позволили.

Одним неуловимым движением, Ройс притянул меня к себе. Он все еще улыбался, но глаза потемнели.

— Мне кажется, я должен извиниться, — хрипло прошептал он.

Я хотела возразить, что не должен, но его губы накрыли мои, мягко, но настойчиво требуя ответа.

И я ответила. Привстала на цыпочки, закинула вдруг ставшими свободными руки ему на шею, зарываясь пальцами в густые темные волосы.

"Ну почему этот мужчина на меня так влияет?" — это была последняя осознанная мысль, а потом я воспарила вверх, отдалась буре чувств, охватившей меня. Вокруг что-то шумело, или эта была кровь в голове…

А потом я полетела с небес на землю. Вернее, на пол. А еще вернее: на магистра Ройса, который в последнюю секунду успел подхватить меня.

Сам он приземлился на обломки парты таким грохотом, что, казалось, стены вздрогнули. А потом покраснели, поскольку то, что магистр при этом произнес мало походило на заклинание. Я предпочла сделать вид, что не поняла значение фразы, адресованной сломанной ножке парты.

— Ты как? — прошипел Ройс сквозь зубы.

— Жить буду, — я аккуратно поднялась на ноги и протянула ему руку, чтобы помочь. В отличие от многих других, магистр не стал хорохориться, а

воспользовался моей помощью.

Все еще морщась боли, он встал и проковылял к стене, оперся плечом, пытаясь отдышаться.

— Все так плохо? — встревожилась я.

— Могло быть и хуже, — отмахнулся он и признался. — Похоже, ребро сломано. Сможешь залечить?

— Не знаю, — честно призналась я, сгорая от стыда.

Еще полгода тому назад я бы сделала это, не задумываясь. Подумаешь, израсходовать четверть резерва! Теперь я зависела от браслета-накопителя, и потому приходилось быть осторожной и не давать опрометчивых обещаний.

Я оглянулась по сторонам, выбрала стул покрепче и усадила декана. Он побледнел, на лбу выступили капельки пота. Было заметно, что каждое движение дается ему с трудом.

Я осторожно расстегнула сначала пиджак, потом рубашку. На правом боку уже начала появляться огромная, пронизанная сосудами-сеточками гематома. Чуть выше над ней виднелся старый шрам.

— Ну что там? — дыхание Ройса было прерывистым. Он подался вперед, пытаясь устроиться поудобнее.

— Ну как сказать… — я обреченно вздохнула. — Наверное, могло быть и хуже…

— Наверное? — Ройс усмехнулся и сразу же закашлялся. Я с тревогой посмотрела на него.

— Мне кажется, для всех будет правильно, если я позову целителей.

— И дать всем понять, чем мы здесь занимались? — магистр выразительно посмотрел на обломки парты. Я покраснела.

— Но…

— Прекрати. Ты, как и все обучалась основам целительства и вполне можешь справиться сама.

— Я не смогу применить обезболивающее заклинание!

Это было главным аргументом — врачевание переломов было очень болезненными, и, как правило, сначала использовали заклинание обезболивания.

— Все равно хуже уже не будет, — вяло отозвался декан. — Валяй так!

Было видно, что он балансирует на краю сознания, и я решилась. Протянула руки к его боку и начала плести заклинание. Ройс закусил губу, но стоны все равно было слышно. Я постаралась, как меня учили в академии, сосредоточится на плетении. Но отрешиться полностью не удавалось. Ройс то и дело вздрагивал, а по его лицу градом стекал пот. Когда последний узел плетения был завязан и размещен на перелом, я выпрямилась:

— Все…

— Спасибо, — еще несколько мгновений, и дыхание магистра выровнялось. Все еще бледный, он выпрямился и начал осторожно застегивать рубашку.

— Давай помогу, — видя, что каждое движение дается ему с трудом, я начал застегивать пуговицы. — На самом деле надо бы показаться целителям.

— И что я им скажу? — хмыкнул Ройс и снова поморщился.

— Скажи, что упал с лестницы, — предложила я, вставая с колен и бросая задумчивый взгляд на обломки парты.

Поскольку магистр был ни на что не годен, убирать придется мне, притом вручную — браслет-накопитель полностью разрядился. И я просто не представляла, как вытащить все эти доски незаметно. Ройс перехватил мой взгляд и понимающе ухмыльнулся.