Декамерон 2
Шрифт:
У Альдреда не то что бы имелся лучший выбор. Здания здесь или стояли сплошняком, или разлучались точно такими же переулками, большинство из которых — тёмные и узкие. Гули обязательно выйдут и растащат его по кускам, если сунется.
Дальше по улице можно было пройти, но не нужно. Перекрёсток отрезала высокая гора обломков, осколков и щебня с торчащими трубами, железными штырями и прочим мусором. Создавалось впечатление, будто здесь в своё время похозяйничали маги.
Ренегат начал вспоминать свой осмотр Города с вершины Янтарной Башни. Вероятно, именно здесь
И вот результат — прямо перед его глазами.
Будучи больным, Альдред ни за что не решился бы взойти по руинам зданий. Мало того, что зараза возвращалась, щекоча ему дыхательные пути, так ещё и вал казался ненадёжным. Не туда ступит, щебень обвалится — и ренегат напорется горлом на ржавый железный штырь.
Вот и всё. Финал историй. Конец рассказам. Нелепая смерть увенчает ещё более нелепую жизнь.
Стоило, конечно, попробовать сунуться в один из местных борделей. Нечто подобное Флэй, удирая от язычницы, уже проворачивал. Только вот не сказать, что легко тогда отделался. Ему крупно повезло зайти именно в жилой частный дом, где ютилась лишь семья, им владевшая.
Здесь подобных зданий не было, сплошь блудилища. Ему не улыбалось покормить своей плотью и напоить кровью ораву заражённых шлюх. А ведь их внутри любого из окрестных построек может быть и десятки, и свыше сотни. Что больным, что здоровым войти внутрь значит подписать себе смертный приговор.
Хаос будто бы нарочно толкал ренегата сунуться в злосчастный переулок, залитый солнцем. Пальцы нервно ощупывали борт арбалета. Флэй засопел. Над принятием решения долго думать не стал. В его случае поворачивать назад смерти подобно, думал он. Ибо не знал, в какой момент зараза возьмёт своё.
Лучше уж сдохнуть, пытаясь, чем мешкать в напрасной попытке обезопасить себя в краткосрочной, никчёмной перспективе.
Принимать бой в переулке с бастардом казалось не лучшей затеей. Альдред горько пожалел, что не отобрал у двух злополучных братьев топорик.
Его Прощальная Роза в случае нападения выживших или упырей царапала бы стены, не достигая поставленной цели. Наилучшим вариантом ренегат отобрал арбалет и стилет. Выстрелит — и убьёт одного. Удастся — вобьёт в шею клинок другому. Остальных покромсает подобранным оружием. Да хоть голыми руками! Там уж посмотрит.
— И кто бы это мог быть?.. — проронил Флэй раздражённо.
Дезертир выставил вперёд арбалет, целясь перед собой. Стилет в его рукаве примыкал к борту, даря столь необходимую уверенность. Ренегат зашёл в переулок. Ботинок ненароком приземлился прямо в лужу, порождая всплеск.
Мутные капли дождя в свете солнца заискрились. Красотой любоваться было неуместно. Беглец чертыхнулся и пошёл дальше. Осторожно переступил через осколки. Впереди его ждали только потёмки. Между зданиями, перекрывавшими утренние лучи.
Шутка ли, уже отсюда Альдред слышал гулей. Те просыпались, тихо бубня себе под нос невесть, что: видать, почувствовали его приближение. Флэй скривил в гримасе лицо. Всё-таки приятного мало себя ощущать обедом для людоедов. Беглец вывернул направо, продолжая
Злосчастный переулок напоминал засоренную кишку. Всюду валялись пустые бутылки из-под бренди, объедки, нечистоты людей и крыс, отходы, которые было не опознать. На мостовой запеклась давешняя рвота. Кровь чёрная, кровь красная.
У Альдреда носоглотку забивала слизь. И всё равно через эту чёрную, густую плёнку пробивался едва уловимый, но стойкий запах нечистот. Ренегат понятия не имел, куда и как деться от ужасов Саргуз. Даже вылезти из кожи вон ему едва ли помогло бы.
На том конце переулка дезертир видел улицу, что примыкала к отрезанному перекрёстку. Быть может, уже там обнаружатся путевые знаки, которые выведут его на Циановые Дворцы — и далее к самому госпиталю Сестёр Милосердия. За неимением выбора хотелось верить. Флэй прокашлялся, отхаркал мокроту и двинулся вперёд.
Гули здесь не спали. Казалось, дома шевелятся вслед за ним. Словно заражённые просыпались от одного его запаха.
Каннибалы дожидались, когда переулок погрузится в тень, и уж тогда-то настанет их обеденный час. По крайней мере, для тех, кому доведётся урвать кусочек.
Ренегат старался идти посередине дороги, чтобы точно ни одна тварь его не уцепила и не затащила во тьму. Инстинкт самосохранения у них как таковой отсутствовал, и в этом предатель убеждался неоднократно. У гулей на первом месте стоял именно разум роя. Так что один или два упыря вполне могли пожертвовать собой, чтоб остальные поели, протянули ещё немного и распространили чуму дальше.
То и дело беглец поглядывал на небо, примерно прикидывая, сколько времени в безопасности у него оставалось. К счастью для него, сегодня утром стоял полный штиль, и облака зависли в стороне моря. Последние тучи медленно просачивались через Ларданы.
Лишь поэтому Альдреду удалось оторваться от юстициара. Но он знал, это всего-навсего короткая передышка. Достаточно солнцу скрыться за сизым заслоном, Торквемада продолжит идти за ним по пятам. И быть может, по воле самого Ламбезиса.
Беглец не исключал, что Актей все знал и препятствовал встрече Киафа с доктором, победившим чуму. Болезнь, зревшая в лёгких, — слишком удобный и эффективный рычаг давления, чтобы от него отказываться. Поэтому чем дальше Флэй уберётся от места их последнего столкновения, тем лучше.
В конце концов, переулок заканчивался шаге на сто пятидесятом. Альдред явственно увидел двухэтажный белокаменный дом. Если верить вывеске, это была гостиница с заморским названием «Шаньтоу». Шумайским, стоит полагать. Бумажные фонари говорили в пользу того, что и здесь оказывали особые услуги досужим клиентам.
Ставни были заколочены. А двустворчатые, тяжелые стальные двери наверняка заперты на замок. У Альдреда возникло впечатление, будто в своё время этот бардак избрали в качестве укрытия от бед, ниспосланных на Саргузы. И быть может, в нём до сих пор кто-то баррикадировался от Чёрной Смерти. Быть может, неизвестный выживший спешил именно туда. Флэй, выходя из переулка, поймал себя на крамольной мысли: