Декамерон 2
Шрифт:
Командир тут же изогнулся в ожесточённом приступе кашля. Сплюнул чёрную мокроту на мостовую и снова прислонился спиной к колесу. Заскулил от боли.
Беглец посмотрел на него испытующе. Как ни крути, Колонна ещё мог поделиться с ним кое-чем, прежде чем дезертир уберется отсюда.
Персекутор не успел среагировать. Ренегат сорвал с него грязный сатиновый халат. Капитан округлил глаза, не понимая, что происходит. Руки застыли в мольбе. Ему неоткуда было знать, как изменился бывший сослуживец, что у него на уме.
Оружие — это хорошо. Но инквизиторы —
— Альдред, что ты делаешь?.. Альдред? — Джакомо без конца хлопал воспалёнными глазами. Его вера в согласие Флэя таяла с каждым новым мгновением.
Ничего больше дезертир говорить не собирался. Он обернулся и глянул на солнце. Стало быть, время на его стороне. Ренегат оставил Джакомо делла Колонну и направился в сторону частных пристаней. Акрополь ждал его.
Колонна не был ни плохим, ни хорошим. Обычный любимчик Верховного, мечущий на его место. Серый человек. Поступающий сообразно конъюнктуре. Не за что толком ненавидеть. Не за что и любить. Альдред считал, что пусть фатум сам с ним разбирается. Милосердия от него лично ждать нечего. Для Флэя командир уже мёртв.
Только сейчас до капитана дошло: никто, совершенно никто не собирался марать об него руки. Даже подлый предатель — и тот отказал ему в последнем желании. Командир уставился ренегату вслед. С его век тихо срывались слёзы. Зубы стиснулись. Губы поджались. Как вдруг он зарыдал надрывно, опустив руки, кричал сдавленно беглецу:
— Альдред! Куда же ты?! Вернись! Альдред! Пожалуйста!.. Альдред!
Ренегат отошёл уже далеко. У него и мысли не возникло передумать. А Колонна, пока совсем не затих, то и дело кричал, надрывая голос:
— Убей меня! Убей! Убей меня! УБЕЙ МЕНЯ-А-А!..
Глава 28. Лимб
День пятый, на закате
Тучи брали Саргузы полукругом, степенно подплывая с Тропика Водолея. Где-то там, в море уже буйствовал шторм. На ярость небесной стихии указывали молнии, что хлестали неспокойные воды, и легкий туман, говоривший о нисхождении ливня.
По крайней мере, в стороне Северного Города ещё светило солнце. Его лишь чуть-чуть закрывали тучи. Но далёкая звезда, раскалившись докрасна, постоянно уходила по небосклону на Запад. Его сияние постепенно покидало улицы. Вой упырей слышался отовсюду. Для заражённых наступала пора жатвы.
Как бы ни старался Альдред поспеть, ему не суждено было вовремя добраться до Акрополя. Сама природа мироздания отрезала сухопутный путь к острову Памятному. Увидев это, Флэй схватился за голову и пролепетал еле слышно:
— Вот дерьмо…
Хроники Города не дали соврать: когда-то клочок земли, облюбованный тиранами, действительно был островом. Но за тысячи лет уровень Мирового Океана постоянно менялся. В зависимости от того,
Сказывались перемены на Саргузах точно также. Вода в этом месте однажды ушла, образовав тонкий песчаный перешеек.
Ифритофилы протянули через него мощёную дорогу прямо до Акрополя, когда его значение низошло до обыкновенной достопримечательности. Шутка ли, в последнее десятилетие по всему Равновесному Миру отмечались разного рода погодные аномалии. Сами времена года сузились и чуть сдвинулись.
Где-то лето стало холоднее и короче, а зимы — длиннее и лютее. Где-то же, наоборот, палящий зной и трескучий мороз доводил почву до полного бесплодия.
На Саргузах глобальная смена климата сказалась не слишком. Разве что уровень воды поднялся, лишив Город части территории. Полуостров Памятный теперь становился островом в зависимости от приливов и отливов.
Из-за сезона дождей, более жестокого, чем обычно, вода прибыла раньше на несколько часов. Альдред об этом не мог и помыслить. По перешейку ещё можно было пройти вброд, но вода бы ему встала по пояс. Долго и муторно. Волной смоет запросто.
Вешать нос Флэй себе запретил. Ему нужна была лодка. И раз уж он выбежал на береговую линию у частных причалов, стал вдумчиво искать подходящую шлюпку.
Приближалась вечерняя буря: лучше времени для выхода в море попросту не сыскать. Но дезертир об этом не думал вовсе: хотел поскорее попасть к своим. От Мёртвого Города его уже начало изрядно тошнить.
Дезертир шёл вдоль причалов, оставаясь несолоно хлебавши.
Обычно здесь стояло десятки самых разных судов.
Многие состоятельные горожане ими воспользовались, убравшись восвояси из Саргуз, пока могли. Но повезло не каждому владельцу.
Некоторые яхты лежали на мели, сгорев дотла. Другие разбились об набережную во время шторма. Сколько-то причалов попросту разломала буря. Оставалось и немного бесхозных. Ими ещё могли воспользоваться выжившие. Главное, добраться.
Удача всё-таки повернулась лицом к Флэю Чуть в стороне ренегат наткнулся на несколько рыбацких лодок. Никто на них не обратил внимание при бегстве. По одной простой причине: далеко на такой шлюпке не уплывёшь. А вот беглец четыре сотни морских саженей до Памятного вполне мог преодолеть.
Небо темнело на глазах, и время поджимало. Альдреду пришлось в спешном порядке вспоминать своё детство в Кродо. Но тогда большую часть работы на себя брал дядя. Он лишь только смотрел и помогал рыбачить. И всё же, не считал ворон.
С горем пополам ему удалось отчалить от пристани. Взяв по веслу в каждую руку, Альдред стал грести в сторону острова Памятного. На поверку это оказалось не так-то просто. Чертыхался то и дело.
А когда Флэй представил, сколько ему придётся так мучиться, у него возникло стойкое желание послать всё пехом. Только вот, кроме как в Акрополь, ретироваться ему было некуда. Нынче в Саргузах человек человеку — волк. Впрочем, и без Чёрной Смерти такое было сплошь и рядом здесь.