Декалог
Шрифт:
11
Ранние сумерки. Вахтер при виде ординатора прикладывает пальцы к козырьку. Ординатор сворачивает в переулок. Дорота в «фольксвагене» загораживает ему путь.
Дорота. Я вас подвезу.
Ординатор. Спасибо, я хожу пешком.
Дорота ждет, пока он отойдет подальше, и медленно едет за ним.
«Фольксваген»,
12
Ординатор сидит в большой комнате. Везде импровизированные полки, посылочные ящики, множество склянок, пузырьков с лекарствами, разноцветных коробочек. Ординатор с помощью двух молодых людей выискивает в разложенных перед ним справочниках описания лекарств, находит их польские названия. Надевая и снимая очки, читает сроки годности лекарств. В комнату входит худощавый мужчина в черном, только у горла белеет полоска стоячего воротничка. Это ксендз, которого мы, возможно, помним по первой новелле. Ординатор поднимает на лоб очки.
Ординатор. Работы на неделю.
Ксендз. Прошу прощения… у нас здесь сейчас будут занятия.
Ординатор кисло улыбается.
Ординатор. Тогда на месяц.
13
Дорота уже замерзла в машине. Включает мотор и печку, греет руки. Ординатор, завидев издалека «фольксваген», пятится и входит в другой подъезд.
14
Ординатор нажимает верхнюю кнопку в лифте и по коридору, тянущемуся вдоль всего здания, переходит в нудный подъезд. Вызывает лифт и спускается на свой этаж. Ключи, три замка и так далее.
Дорота с изумлением видим, что в оранжерее загорается свет.
15
Ординатор, еще в пальто, читает оставленную пани Басей записку: «Суп в холодильнике, кактус я пересадила в горшок и подперла. Вы его не трогайте. По объявлениям звонила. В среду приду и расскажу. Барбара». Звонок. Ординатор вздыхает. Настойчивый звонок повторяется.
Ординатор. Сейчас!
Зажигает газ, ставит на огонь четыре приготовленные пани Басей кастрюли с водой и открывает дверь. Дорота, не снимая дубленки, входит в комнату.
Ординатор. Я зашел через другой подъезд. Можете курить!
Дорота вытаскивает из пачки сигарету; пальцы у нее дрожат. Озирается
Ординатор. Как вы моетесь?
Дорота. Грею на газу воду.
Ординатор. Послушайте… Я правда не знаю.
Дорота затягивается и стряхивает пепел на ладонь.
Дорота. Я очень… Мы с мужем… Я его люблю.
Ординатор. Я несколько раз видел вас вместе. Похоже было.
Дорота рассматривает горстку пепла у себя в ладони.
Ординатор. Медицина ничего не знает о причинах. О последствиях — чуть больше. Прогнозы… тоже мало что можно сказать…
Дорота перебивает его.
Дорота. Американцы своим больным говорят.
Ординатор. Да, говорят. Плохие прогнозы в основном подтверждаются, хорошие — реже.
Дорота. Пускай будет плохой. Скажите: он умрет. Чтобы я знала. Я буду делать для него все, что могу…
Пепел с её сигареты падает на пол.
Ординатор. Ничего вы не можете. Только ждать.
Короткие рациональные ответы ординатора бесят Дороту, но она должна во что бы то ни стало довести разговор до конца. На этот раз ей удается стряхнуть пепел в ладонь. Успокаивается.
Дорота. Если дадите еще минуту, я скажу, почему мне необходимо это знать.
Ординатор. Слушаю.
Дорота. Я не могла забеременеть. А теперь я на третьем месяце. Не от мужа… Если сделать аборт… всё, это последний шанс. А если муж будет жить… нельзя рожать этого ребенка. Мужчина, о котором я говорю, очень близкий мне человек. Не знаю, поймете ли вы… Можно любить сразу двоих…
Ординатор. Надежды на выздоровление у него не больше пяти процентов, на то, что выживет и будет влачить жалкое существование, — примерно пятнадцать. Так утверждает медицина. Я же… Я слишком много видел людей, которые жили, хотя не должны были жить, и таких, которые умирали без причины.
Дорота долго, старательно гасит сигарету в спичечном коробке. Ярко вспыхивает внезапно загоревшаяся спичка.
Ординатор. Он будет знать, что это не его ребенок?
На лице Дороты появляется нечто подобное тому, что в романах называется «злой улыбкой».
Дорота. Конечно… Вы способны только раскладывать все по полочкам. Вы тоже…
Ординатор. Я знаю, что люди на все соглашаются. Иногда…