Декадент
Шрифт:
Кимбер вернулась в дом Люка чуть позже пяти.
Греховно сексуальный, с длинными распущенными волосами, в брюках цвета древесного угля и широкой белой льняной рубашке, он прижался долгим поцелуем к ее щеке.
– Я ненадолго. Подождешь меня? Думаю, нам следует поговорить...
Она не любила его так, как любила Дика, но чувствовать ладонь Люка на своей щеке почему-то было комфортно.
– Он со мной покончил, да?
– Что будет дальше, на самом деле, зависит от тебя.
Он снова поцеловал ее, на этот раз сладко прижавшись губами к ее губам и легко скользнув языком.
Она села на диван и снова позволила себе сбросить напряжение громкими рыданиями. Слезы, одна за другой, текли по ее лицу, горячие и раздражающие, создающие начало всех головных болей. Когда еще она была настолько эмоциональной? Слезы утомили ее. Как и секс. И слезы, и секс случались по несколько раз в день, и, казалось, из-за этого сон теперь становится ее новым хобби.
По крайней мере, она надеялась, что все это было...
Черт, ей нужно покинуть этот праздник жалости к самой себе. Задать некоторые вопросы, не унывать, поговорить с ребятами, все выяснить. Это больше не может вот так продолжаться. Она не могла так жить. Собравшись с силами, девушка заставила себя съесть тарелку супа и пощелкала по нескольким каналам, пытаясь ни о чём не думать. Инсценированный смех на записи не действовал. Она побрела спать.
Ее разбудил подъехавший к дому автомобиль. Вернулся Дик. Стемнело. Кимбер не думала, что готова к разговору, ультиматуму или трудному выбору. Она схватила сумку, свой заряженный телефон и направилась в ванную.
"Что за проклятый кошмар", - подумал Дик, вползая в дом. Днем он обсуждал с Джеком бизнес и личные вопросы. Бизнес был в порядке. В отличном состоянии, честно говоря. Джек проделал большую работу по поддержанию всего в рабочем состоянии, пока он защищал Кимбер от маньяка-подрывника. Это было его личное дело, которое Дик, казалось, не мог распутать.
Теперь он должен был ждать возвращения Люка домой, чтобы они могли все прояснить. И надеяться, что они не подерутся из-за этого. Люк позвонил, чтобы сообщить, что он в пути. Будет дома к девяти. Еще слишком рано вываливать все это дерьмо на поверхность. Прекрасно.
Он ждал этого примерно с таким же нетерпением, как кастрации зазубренной крышкой консервной банки. Успокоив расшатанные нервы, Дик отправился на поиски Кимбер. Ему нужно было сказать ей кое-что перед тем, как приедет Люк. Она была умной, поэтому он не сомневался в том, что она уже догадалась о его необходимости в присутствии другого мужчины, чтобы кончить. Для того чтобы сделать выбор, ей нужно было знать, что, возможно, это никогда не изменится... Наряду с другим, чего он не сможет дать ей. И почему. Пришло время вскрыть шрам прошлого. О, господи.
Идя по коридору, Дик услышал, как она разговаривает, и пошел на звук ее голоса. С кем, черт возьми, она разговаривает? С одним из братьев? С отцом? С подругой?
– С тобой тоже приятно беседовать.
– Пауза.
– Да, я согласна, что нам есть, о чем поговорить.
Нахмурившись, он прислонился к стене снаружи ванной и слушал, как она, вздыхая, пересекает комнату. Дик подумал, что у него должны быть какие-то угрызения совести из-за того, что он подслушивает, но их не было.
– Знаю. Я должна была защитить
– она прервалась, затем снова продолжила.
– Он в порядке. Я тоже. Просто я по-настоящему устала. Может, мы могли бы поговорить завтра?
Дик провел рукой по лицу, смутное подозрение поселилось внизу живота.
– Нет, я не пытаюсь тебя надуть. Просто у меня был ужасный день.
– Пауза. Затем громкий всхлип. – Пожалуйста, отпусти меня. Ты не любишь меня, Джесси. Ты хочешь освобождения или спасения, или еще чего-то, но я не могу сделать это за тебя. Я даже не в состоянии помочь себе.
Что ж, его подозрения были верными. Джесси. Чертов смазливый парень, поп-звезда, все еще названивал ей? И чего он хотел? Дик стиснул зубы. Этот ублюдок довел ее до слез.
Дик готов был ворваться в комнату, выхватить телефон из ее рук и сказать подонку проваливать нахрен. Но прежде чем он успел сделать это, Кимбер закричала.
– Черт побери, не сейчас! Прекрати!
Он никогда не слышал, чтобы она так теряла контроль. Никогда не слышал ее, настолько близкой к истерике, как сейчас. К тому же, он услышал достаточно.
Ввалившись в ванную, он взбесился, когда схватил телефон и рявкнул:
– Если ты продолжишь звонить и расстраивать мою женщину, я собираюсь сломать каждую чертову кость в твоем теле, ты, пидорская задница, фальцет, сукин сын!
Подавив желание швырнуть телефон об стену, он с силой нажал на кнопку завершения звонка. Затем отключил аппарат и положил на стойку. Бросившись к Кимбер, он схватил ее и притянул в свои объятия. Проклятье, она вся дрожала. Не мягкой дрожью, а всем телом: плечи сотрясались, дыхание сбилось, ее подбрасывало.
– Котенок. Малыш...
Он погладил ее по волосам так нежно, как только мог. Нежность давалась тяжело, особенно, когда он хотел найти Джесси МакКола и избивать его до тех пор, пока его лицо не станет плоским как бетонная плита. Дик был более хорош в сражении, нежели в успокоении. Но Кимбер прямо сейчас нуждалась в утешении.
Издалека донесся звук паркующегося автомобиля. Впервые за весь день он поблагодарил Бога за присутствие своего кузена. Люк знал, как справиться с ее эмоциями. Брат мог успокоить девушку.
– Давай позовем Люка...
– Нет.
– Она сжала его крепче.
– Дик, я боюсь.
Он почувствовал одновременно и облегчение, и тревогу за то, что она хотела его. Если она хотела его, а не Люка, то, должно быть, все еще заботится о нем, несмотря на жестокую правду, с которой они еще не столкнулись.
– Не бойся Джесси. Если мне нужно лично вразумить этого мудака...
– Дело не в этом.
Она начала рыдать снова, так неудержимо, что он испугался. Если она не остановится, то может потерять сознание или ее стошнит, или еще что-нибудь. Он сел на край ванны и притянул девушку к себе на колени, мысли с бешеной скоростью проносились в его голове.
– Тогда что? Если это насчет сегодняшнего утра, мне жаль, котенок. Очень жаль. Сделай глубокий вдох и...
Она подняла мокрые от слез, напуганные карие глаза. Ее взгляд сковал его холодом.