Декаданс

Андрианова Анна

– Тут всего шесть пунктов обязательств! – улыбнулась Катя и подписала не глядя.

– Я бы на твоем месте не была такой доверчивой! Эта филькина контора – только о наших обязанностях, если от чего-нибудь у нас поедет крыша и мы станем банкротами, нам скажут, что это наши проблемы, мол, хреновые ученики, плохо учились и поэтому профукали свою жизнь! – я не торопилась подписывать странный документ.

Администратор не изменила каменного выражения своего лица, стояла по стойке смирно в своем фиолетовом, похожем на монашескую сутану в лайт-варианте, сарафане, надетым

на голое тело.

– И вообще, не нравится мне все это!

Я вышла на улицу. Вдохнула холодный воздух. Закурила. Я уже представляю, как вернусь обратно в свою девственную скорлупу, буду сидеть на даче, читать книжки и выползать на работу. Я буду надеяться на чудо, вдруг что-то переключится в моей голове, и я пойму книгу на китайском и снова захочу своего мужа? Или, может, влюблюсь еще раз? Найду наконец того единственного, неповторимого, идеального? Я сделала еще одну затяжку. А потом он уйдет к другой, и я... Мне захотелось плакать. Может, я пожизненная девственница?

– Слушай, не дури ! Давай подписывай! – ко мне вышла Катька.

– Это суицид, ты хоть имеешь представление о том, что здесь с нами будут делать?

– В этом-то и есть суть, мы покупаем кота в мешке. Это авантюра века! Мы не знаем, что с нами будет и как сказала администратор, не имеем право об этом говорить, для этого у них еще одна бумажка есть, «Соглашение о конфиденциальности».

– Очень здорово! Нет, милая, я домой!

– Нет, милая, ты со мной!

Получился стих из нашей брани.

– Деваться тебе некуда! Мы ничего не теряем, все давно потеряно! Но можем приобрести!

Катя предлагает сдаться, довериться. Но боже, как это страшно! Как шаг в пропасть.

– Кто не рискует, не пьет шампанское! Я думала, ты наш человек. А ты обычная, как все, испуганная! Предпочитаешь посасывать полезный кефир, боишься перемен. Стремаешься потерять свое ничего!

– Нет! Я не как все!

Что победило – задетое самолюбие? Страх не узнать новое, неизведанное, непознанное и вернуться в серую блеклую жизнь? А может, что-то совсем неведомое заставило меня принять решение.

Я резко затушила сигарету, бросила в урну, уверенной походкой зашла внутрь, шагнула к стойке и быстро подписала все бумажки.

– Я тебя люблю! – улыбнулась Катя, подпрыгивая рядом от возбуждения. – Никогда не ошибалась в людях!

В длинном коридоре мы поцеловались, и нас развели в разные стороны. Меня поселили в маленькую комнатку, похожую на келью. Кровать, тумбочка, большое окно, письменный стол, шкаф. И все удовольствие за 15 штукарей.

Странное место. То ли храм индуиско-буддийским божествам, то ли отель, то ли университет. Черт знает что!

На столе лежали тесты, в общей сложности мне предстояло ответить на 350 вопросов.

Как вы думаете – кто вы?

Что для вас реальность?

Ваше отношение к сексу?

Что такое любовь?

Что для вас означает мужчина?

Что для вас означает женщина?

Чем вы руководствуетесь, голосуя на выборах?

Кем вас считают ваши близкие?

Сколько детей вы хотите иметь?

Как часто вы мастурбируете?..

Я сижу на кровати, курю сигарету

за сигаретой и боюсь каждого свого ответа. Пугает то, что вопросы совершенно разноплановые, странные, и на многие из них я не знаю как отвечать. Как хорошая девочка, я решила продемонстрировать свою пунктуальность и уложилась в отведенное для этого время.

Ровно через час в дверь постучали. Низкорослая блондиночка взяла листки и, задержав на мне взгляд, уверенно сказала сиплым голосом:

– Пойдемте со мной!

Она ведет себя весьма странно, думала я, выглядит как обслуживающий персонал, а спину держит, как директор. Движения четкие, как у робота. Вот тебя тут сейчас и зазомбируют, будешь знать как по сектам шляться, заговорил во мне страх перемен.

Я иду за ней по длинному коридору с бесчисленным количеством дверей, как в Катькином сне, по углам стоят вазы на узких ножках, наполненные водой, там плавают лилии. На стенах весят странные картины, с одной стороны это размазня, но если приглядеться можно увидеть какие-то очертания, силуэты. Застыв около одной, пытаюсь разглядеть, что же там нарисовано.

– Пойдемте! Нас ждут!

Звучит как приказ. Я вспомнила подписанный документ и повиновалась. Колхоз дело добровольное только по уставу, по жизни принудительное.

Мы вошли в железную дверь с надписью «Лаборатория», здесь помимо баночек-скляночек стоит еще и гинекологическое кресло.

А это еще зачем? Женщина в белом халате с короткой стрижкой под мальчика в узких очках на британский манер приглашает присесть. Опять следуют вопросы на предмет болезней, аллергий, несчастных происшествий, группы крови и прочих подробностей. Она пролистывает анкету. Смотрит пронзительно, исследуя каждый миллиметр моего тела, я ерзаю на стуле. Чувствую себя очень неуютно. Сквозь стекла ее очков я вижу темные, почти черные глаза.

Страх с новой силой мощно активируется и пронзительно вопит: вот, все, тебя тут усыпят, расчленят, кровь высосут и продадут ее за границу на дорогостоящие операции, твое тельце будет распродано врачам для экспериментов! Радует, что врагам хоть легкие мои не понадобятся прокуренные, их только на помойку.

Интересно знать, а где же Катька? Зачем нас разделили, как двоечниц в школе, чтобы не болтали во время урока? Надо срочно найти ее, брать ее под белы рученьки и смываться.

– У нас необходимая процедура, проверить вас на все инфекции и, разумеется, на СПИД! – улыбаясь, говорит белый халат и достает шприц.

А-а-а! Все, труба, началось. Уже отсасывают, завопил страх.

– Я недавно сдавала все анализы! – пытаюсь спастись я, не зная куда спрятаться от ее рентгеновского взгляда. – Можете позвонить моему врачу вам вышлют результаты.

– Спасибо, но у нас это обязательная процедура!

Ну все, пропала! Страх с сальными нечесаными волосами и мерзким оскалом атакует мой мозг. Иду до конца, не сдамся, пусть отсасывают, решаю я.

Здесь свои жесткие правила, и я должна им соответствовать, здесь нет меня, нет состоявшейся личности, нет успешной бизнес-леди. Здесь как в тюрьме – у меня есть только мой номер.