Дегустатор боли
Шрифт:
— Нет, миссис Ридс, не надо, — натягивая штаны, я жалобно стонал и смотрел на женщину, которая действовала на меня как заряд тока. — Все-все, я уже собрался! Я могу идти?
— Не идти… А бежать!
И я бежал прочь из спальни, забыв про завтрак и душ. Странно, но ни директор, ни учителя не могли меня так приводить в чувства, как миссис Ридс. Это была поистине сильная женщина, раз ей удавалось сломать даже меня.
Едва покинув корпус, я резко замедлялся и уже спокойно шагал вразвалочку, спрятав руки в карманы брюк. Если на моем пути встречались девочки, я всячески флиртовал с ними: подмигивал, посвистывал, неприлично разглядывал
Девчонки специально подстраивали ситуации так, чтобы я оказался наедине с ними. Однажды, когда у нас был урок истории, к нам в класс зашла дежурная — ученица десятого класса, Миранда Томсон.
— Директор вызывает Ким Тэхена, — объявила она, пристально глядя мне прямо в глаза.
Никто не был удивлен, ибо мои визиты к мистеру Беррингтону были настолько регулярными, что я вполне мог уже давно жить у него в кабинете. Я не знал, за что именно меня будут ругать, но спокойно встал и покинул класс вместе с дежурной.
Пока мы шли по коридору, я успел разглядеть ее ягодицы, гладкие ножки и пухлые губки, которые она соблазнительно облизывала. Но мы же направлялись к директору, поэтому я не стал приставать к ней и лишь в мыслях заставлял ее ублажать меня в туалете.
— Ой, — резко остановилась она с удивленным выражением лица.
— Что случилось? — я внимательно посмотрел на ее личико. Хорошая актриса!
— Это старая записка… Я не посмотрела на число и подумала, что тебя сейчас…
Я не дал ей договорить: схватив девчонку за локоть, я огляделся, боясь, что нас застукают, и когда понял, что вокруг ни души, потащил ее в уборную, где уже через минуту трахал юную прелестницу на подоконнике.
Вот так, собственно, и проходили школьные деньки: ненавистные уроки, с которых я частенько сбегал либо один, либо с Чонгуком, потрахивал девчонок при любой удобной возможности, по вечерам и ночам я любил перелезать через забор, чтобы потусоваться в центре города, ну и получал нагоняи от учителей и директора, если был пойман с поличным. Чонгуку тоже частенько доставалось, ведь мы были не разлей вода — везде и всюду вместе.
Остался последний год обучения в школе, и я буду свободен. Хотя бы смогу отвязаться от уроков и погрузиться в студенческую жизнь, о которой так мечтал. Тринадцатый класс, еще совсем чуть-чуть до окончания школы.
***
В сентябре все ученики снова вернулись в школу. На какое-то мгновение мне даже показалось, что я соскучился по этим засранцам, ведь два месяца летних каникул я провел наедине с собой. Нет, я, конечно же, выбирался в город и находил себе компании на вечер, но все было немного не то. Больше всего я скучал по лучшему другу и по-настоящему был рад его видеть.
Я уже сидел в классе за своей партой, когда Чонгук вошел в него. Выглядел он таким довольным, что захотелось поморщиться от этого переизбытка счастья на его морде. Наверняка у него есть свежий запас новостей и рассказов о том, как он провел лето в родном Сеуле. Если честно, я ему даже завидовал, ведь мне тоже хотелось хотя бы на денек вернуться в город, где я родился.
— Надо же, что я вижу, — Чонгук швырнул рюкзак на парту и хлопнул меня по плечу. — Ким Тэхен пришел первым
— Не знаю насчет волка, но я подыхал от скуки в этих стенах, — я встал со стула и крепко обнял друга. — Рад тебя видеть, мелочь.
— Эй, охренел?! — Чонгук оттолкнул меня от себя, едва сдерживая смех. — Мелочь?! Я всего на год младше тебя!
— Мой малыш разнервничался? Ну тише, тише, сейчас придет мамочка и даст тебе сисю, — я изо всех сил старался сделать милое и доброе выражение лица, пародируя заботливого папашу, но не выдержал и весело засмеялся, видя, как бесится Чонгук. — Ай, ладно тебе уже… Лучше расскажи, как там в Сеуле?
Чонгук бухнулся рядом со мной за парту и уже приготовился вещать, как в класс стали заходить остальные ученики и приветствовать нас. Я не мог не отметить, как похорошели наши одноклассницы. Теперь они взрослые, сформировавшиеся девушки, и проводить с ними время будет еще приятнее. Мы с Чонгуком, как два мартовских кота, не без интереса разглядывали аппетитные женские фигурки и ехидно переглядывались. Парни тоже возмужали, но меня это не волновало, ведь я исключительно по части дамских прелестей.
— Привет, Тэ-Тэ, — Эмбер, моя одноклассница, которая была влюблена в меня по уши, остановилась напротив нашей с Чонгуком парты. Да, она была красотка с пышной грудью и упругой задницей, но я не хотел обременять себя отношениями. Меня устраивал регулярный секс и такая же регулярная смена партнерш.
— О, Эмбер, ангел мой, — облизнув губы, я бросил взгляд на ее сестричек, из-за которых вот-вот лопнут пуговицы на ее блузке. — Как лето провела?
— С мыслями о тебе, — девушка наклонилась ко мне, и я ощутил приятный запах ее духов. Она прикоснулась губами к моему уху, обжигая его своим дыханием. Стало как-то душновато в классе… — Может, заглянешь сегодня вечером ко мне? Родители уедут с ночевкой к друзьям, так что я буду совсем одна.
— Одна ты точно не будешь, — я скользнул губами по ее шее и тут же отстранился, заглядывая в ее хитрющие зеленые глаза. — Я обязательно загляну к тебе, можешь не сомневаться.
— Тогда до вечера.
Виляя бедрами, Эмбер присоединилась к своим подружкам, а я внутри ликовал. Сегодня мне перепадет жаркая ночь с не менее жаркой девочкой. Да, ради этого стоило с нетерпением ждать наступление нового учебного года. Первый день, а уже такой улов.
Я видел, что перемены во мне после той драки, в которой я заступился за Чонгука, пошли только на пользу: я стал популярным, нравился девушкам, имел уважение среди парней и мог позволить себе все, что угодно, ибо выгнать меня отсюда никто не мог, ведь бедный-несчастный мальчик по имени Ким Тэхен остался совсем один, и милейшая тетушка решила компенсировать недостаток родительского внимания элитной британской школой. Ну как тут выгонишь осиротевшее дитя?
В моей жизни были не только плюсы, но и минусы, что было чем-то вполне естественным. Иметь недоброжелателей — неотъемлемая часть человеческой жизни. Вот и я нажил себе врагов своими раздолбайством и успехом. Когда я был заморышем, на меня никто не обращал внимания и, собственно, никто не хотел подпортить мою самодовольную морду, но сейчас же в нашем классе завелась шайка из трех таких же засранцев, как и я, которые люто меня ненавидели, и это было взаимно. Отношения между нами портились каждый год. Раньше дело заканчивалось словесной перепалкой — теперь же доходило до драк.