Деградация
Шрифт:
– О как, – Иван протянул руку для рукопожатия. – Иван. Ладно, пусть будет питерский. И давай на «ты».
– Мы же уже познакомились, – улыбнувшись, сказал Александр, но пожал руку Ивану еще раз. Вике такая реакция тоже понравилась, и она тоже заулыбалась.
– Ну да, прости, – Иван перевел взгляд на Вику. – То есть ты решила на программирование не учиться, а воплотить свою идею фикс таким способом? Alex, do you speak English?
– Чего? – удивился Александр.
Вика сначала напряглась, пытаясь понять, что имел ввиду ее брат, но вспомнила разговор про обучение на программирование, зачем оно ей было нужно, и, смутившись, произнесла:
– Я об этом вообще не
– Ребят, а вы вообще о чем? – Теперь Александр удивленно смотрел то на Ивана, то на Вику. – Я программирую совсем не случайно если что.
– Я тебе потом расскажу, – сказала она, – а ты, Вань, очень плохо, что в первую очередь ощущаешь себя ментом.
– А кем я себя должен ощущать? Я вляпался в неприятную историю, в которую нормальные программисты вляпаться не могут в принципе, так как им это не к чему. Только ментам такое дано. Но если ты дашь мне задачу собрать сайт, мое мышление переключится сразу же.
– Ты вроде увольняться собирался…
Иван заводил дома такие разговоры, но родители не одобряли такого решения, считая, что карьера Ивана складывается нормально, и нечего искать лучшего, если уже есть хорошее. Кроме того, стереотипы, заложенные сериалами про честных милиционеров вообще и с Петровки в частности, раскрывающих все дела подряд, давали о себе знать. Телевидение с задачей зомбирования хотя бы части населения, обычно более старшего поколения, и созданием положительного образа милиционера справлялась добротно, пенсионеры верили, сериалы обсуждали. Поколение родителей, похоже, за свою жизнь наелось достаточно, что бы хотя бы сделать вид, что они тоже верят этому. Аналогичные попытки в Интернете, где обитала молодежь, забывшая про телевидение напрочь, такими успехами похвастаться не могли. Молодежь упорно не хотела читать официальные материалы, предпочитая более приближенные к реальности сообщества. Вот и Вика решение об увольнении поддерживала целиком и полностью, воспоминания о проявлениях заботы о гражданах государственными учреждениями в ее мозгу засели капитально.
– Не хотят меня отпускать, – прокомментировал он фразу сестры об увольнении.
– Иван, надо уходить. Что ты знаешь про Green Card лотерею?
– Какую лотерею? – переспросил Иван, – Слушай, не надо играть в азартные игры с государством!
– Это бесплатная эмиграционная лотерея, проводимая правительством США, – вставил Александр.
– Ах, эта лотерея… Ну слышал что–то, – Иван попытался вспомнить, что ему известно. – Вид на жительство разыгрывается, шанс около одного процента на выигрыш, вроде даже все честно. Да какая разница, это все равно мало и не реально. Чего это вы вдруг о ней вспомнили?
– Шанс действительно мал, – сказала Вика. – Только такое дело… Ты выиграл в этом году.
– Чего? – Иван уставился на сестру, захлопав глазами. – Погоди. А как на счет того, что, как в том анекдоте, для того, что бы выиграть, надо хотя бы билет купить? Я же ничего не покупал!
– Лотерея бесплатная. Заявка подается через Интернет. Твои данные для меня не секрет, я подавала заявку и от твоего имени. Фотографию твою обработать тоже могу под нужный формат. Ты же все равно бы рукой махнул.
– Это точно… – медленно, но верно, до Ивана доходил смысл сказанного. – Вот это да… И что теперь делать–то?
– Что–что… Готовь документы и проходи медкомиссию. Такой шанс выпадает раз в жизни, его надо использовать! Иван, это реальный шанс выбраться отсюда, а нас нигде не ждут с распростертыми объятиями. Относись к этому как к путешествию, если трудно иначе принять. Вернуться можно всегда. Ты соображаешь в компьютерах, там нужны
Иван погрузился в размышления. Эта новость обескуражила его, он морально уже начинал себя готовить к путешествию, вот только в совсем другие края. К тому же, можно долго рассуждать об империализме США, осуждать развязывание локальных войн за нефть во имя демократии, соглашаться с Задорновым, что американцы тупые, и это иногда будет даже весело. Особенно, если сам дальше Египта никогда и не ездил. Но все это хорошо ровно до того момента, пока не появляется реальная возможность уехать, и понимание этой реальности как–то само тут же перекроило отношение к Америке. Особенно на фоне альтернативного предложения от родного государства.
Вика продолжала что–то объяснять Ивану, Александр кивал, но мыслями Иван был далеко. В себя его привел обрывок фразы Вики:
– …времени подумать не так и много, максимум год, но лучше не тянуть!
– Сколько? Год?! Черт…
– А в чем проблема? – Удивился Александр. – Если ты переживаешь за родителей, так мы тут останемся, поможем.
– Нет, ребята, меня волнуют проблемы несколько другого плана… Родителей пока в известность только не ставьте…
Иван рассказал о своих перспективах, смысла скрывать правду не было. Во время повествования на лицах молодой пары отражались различные эмоции: гнев, страх, сожаление... Всплыли подробности происшествия с Викой, похоже, она не все рассказывала своему жениху о своей травме и событиях ей сопутствующих, но оно и понятно. Александр реагировал не равнодушно, крепче сжимая ее руку, словно боясь, что она сейчас встанет и уйдет. Это невольно вызывало симпатии Ивана. Он рассказал все, в том числе и о способах дополнительной мотивации врача. Закончив рассказ, все погрузились в размышления. В конце концов, повисшую тишину нарушила Вика:
– Это все из–за меня… Неужели нет никакого выхода?
– Иван, если вопрос в деньгах…
– Саша, ты похоже реально неплохой парень. Но чую, что те деньги, что мы можем предложить, даже если все тут дружно скинемся, там никому не интересны. – Затем Иван посмотрел на Вику: – Себя не вини, уж точно умысла мне навредить у тебя не было. А найти выход… У меня есть три дня, что бы его придумать. Ведь даже если тебя съели, есть два выхода. Мне надо хорошо подумать… Ладно, Вика, можешь мне завтрак организовать, я не откажусь. Позови, как будет готово.
Обычно сестра игнорировала такие просьбы брата, но сейчас потянулась за сковородкой и включила чайник. Затем прошептала:
– Я же говорила, за все нужно платить…
– Не спеши с выводами, – попытался успокоить ее Иван. – Мне просто надо отстраненно оценить сложившуюся ситуацию…
Он проследовал в свою комнату.
Первоначальный испуг, чувство безисходности и подавленность отступили. Было ощущение, что решение есть, хоть оно не слишком очевидно. Вот если бы на его месте был Блинов, он бы выкрутился, ведь он всегда выкручивался из разных ситуаций. Даже в мелочах находил себе выгоду, например, на усилениях он присутствовал, только если сразу требовалось много народу. Но в данном вопросе он не поможет. Если из–под удара выйдет Иван, автоматически под него попадут все остальные. Чернов по понятным причинам отпадал сразу, Кукушкин, отец двух малолетних детей, тоже был маловероятной кандидатурой. Оставался именно Блинов, все же недавно оформивший развод с женой. Наверное, он опять бы как–то выкрутился, но чего это ему стоило бы? Вывод прост, Петя ему не помощник.