Деградация
Шрифт:
– Я вас понимаю. Только при чем тут я? Эти справки – работа не нашего отдела. Напишите жалобу, кого–нибудь обязательно посадят.
– Непременно посадят. Но Иван, вы взрослый человек, должны понимать. Для нас жалоба ничего принципиально не изменит. На его место придет другой такой же исполнитель. А государство со своими служащими проблемы пусть решает само, но похоже, государство все устраивает и так. По нашей информации, у вас есть прямой доступ к интересующим нас данным. Мы можем быть полезны друг другу.
– И как вы себе это представляете? – спросил Иван, поняв,
– Нам не нужны эти липовые бумажки, – Тофиг Бахрамович показал на справку. – Нас вполне удовлетворит прямая, без посредников, информация от вас. Вы работает сутки через трое? Вот и замечательно. Раз в четыре дня, на вашу электронную почту, мы будем скидывать вам установочные данные лиц, о которых мы бы хотели знать… – азербайджанец запнулся, казалось, он подбирал нужное слово, – ваше мнение на их счет, ваши рекомендации. Нас вполне удовлетворят отчеты на нашу почту, постоянно мелькать тут не придется, вам это ни к чему, я понимаю. Не волнуйтесь, поток не большой, несколько человек за раз, не больше.
Иван молчал. Он видел раньше, как его сослуживцы что–то списывают с экрана, что, в общем–то, строжайше запрещено, но никто никогда не делал за это никаких замечаний. А если и возникали разговоры на этот счет, все обычно отшучивались, мол, это их знакомый опер, очень хороший человек, интересуется, стоит ли направлять официальный запрос. Ведь если нет никакой информации, зачем зря бумагу марать и подписи начальников собирать? Кроме того, чем занимается дежурная смена ночью, без посторонних глаз, вообще остается тайной за семью печатями. А теперь, выходит, пришло время и его вербовки.
Заметив сомнения Ивана, начальник службы безопасности достал из ящика стола запечатанный конверт, и сказал:
– Иван, возьмите.
– Что это?
– Там находится пластиковая карта нашего банка, пин код внутри конверта. На счету уже есть пятьдесят тысяч рублей, считайте это задатком. Счет будет пополнятся на эту сумму каждый месяц автоматически. Если вы активируете карту естественно. Там же моя визитка, на ней адрес электронной почты для связи. И мой телефон на всякий случай.
– И как активируется карта?
– Вам достаточно снять наличные в банкомате. Или оплатить ей что–то. Мы это увидим и сочтем вашим согласием сотрудничества.
– Скажите, кто вам меня рекомендовал?
– Иван Анатольевич, – азербайджанец улыбнулся, – мы свой хлеб тоже не зря едим. У нас свои источники.
Иван подумал, что действительно, рекомендовать его мог кто угодно. Начиная от знакомых с пятничных посиделок под памятником Высоцкому, или абитуриентов из группы поступавших в университет, заканчивая кем–то из своих же. Например, это запросто мог устроить Блинов, при этом сам остался где–то в тени.
– Вы подумайте, мы вас не торопим. Но если в течение месяца карта не будет активирована, мы сочтем это за отказ. Карточка станет просто куском пластика. Но нам бы не хотелось такого поворота событий, естественно. – Тофиг Бахрамович достал распечатанный лист. – Посмотрите, Иван, все верно?
На листе была его фотография в форме, персональные данные, прописка, звание, должность,
– Хорошо работаете…
– Фирма веников не вяжет…
Такое подробное досье говорило о явной утечке информации из милиции. То есть напрямую из его знакомых Ивана мог вообще никто не рекомендовать. Зачем, если можно обратиться в управление кадров, где под требования без труда найдут нужную кандидатуру. Интересно, сложно было этим людям найти данные на сотрудников, которые проводят проверки законности деятельности банка? И рискнули бы те идти до конца, ставя под удар не только себя, но и своих родных? Иван очень сильно сомневался в этом.
– Послушайте, я понимаю ваши сомнения, – продолжил начальник службы безопасности, совершенно не угадав направление мыслей Ивана. – Но посмотрите на это с другой стороны. Ваше согласие не превратит вас в оборотня в погонах. Вы не сделаете ничего плохого, просто поможете нам в борьбе с мошенниками и ворами. Вообще–то этим милиция и должна заниматься, вам так не кажется? А вот ваши коллеги, которых вы часто видите, с которыми бок о бок работаете, – он потряс фальшивой справкой, – вот таких сажать надо, или сразу к стенке ставить. Вы же можете сэкономить нам приличную сумму. Небольшой частью из нее мы согласны вас отблагодарить. Кроме того, доступом к интересующей нас информации обладаете не только вы.
Намек был достаточно прозрачен. Иван взял конверт, так как слушать дальнейшие уговоры не желал, цель его визита уже была предельно понятна, положил его во внутренний карман куртки. Затем сказал:
– Дайте мне немного времени. Я должен подумать.
– Я вас понимаю. Все в ваших руках, Иван. Всего доброго.
Ожидавший охранник проводил его до выхода.
Выйдя на улицу, он посмотрел на вывеску. «Оптиум банк». Где–то он уже слышал это название. Точно! Артем уходил работать именно сюда. Иван набрал номер друга.
– Артем, привет. На работе?
– Ваня, привет! Ага, тружусь.
– Обедал уже?
– Еще нет, а почему тебя это интересует?
– Стою я тут рядом с каким–то японским ресторанчиком, прямо напротив Оптиум банка…
– Стой там. Сейчас по бизнес–ланчу смолотим.
Иван порылся в карманах, нащупал смятую купюру. Последние 500 рублей. На бизнес–ланч хватит.
Через 20 минут два друга уже расправлялись с ролами.
– Как дела Вань, я тебя уже сто лет не видел.
– Тема, как ты охарактеризуешь свой банк?
– В смысле?
– Серьезная организация? Ты доволен рабочей обстановкой?
– Все отлично. С ментовкой не сравнить. Если приносишь реальную пользу, быстро замечают, дают расти. Оклад повышают. Премии за сверхурочные выплачивают. Чего это тебя вдруг интересует?
– СБ банка предлагает дружить. Уж не ты ли подсказал им? – Иван изложил поступившие предложение другу, замолчав лишь о сумме. Тот, подумав, сказал:
– Я не знаю, что тебе посоветовать. В безопасности работают бывшие менты, все на связях. А это уже своеобразное мышление, как минимум. Аккуратней. Я тут не при чем. Но если ты им реально нужен, то почему нет?