Деф
Шрифт:
– Что все?
– С добротой в голосе поинтересовалась тетушка Леса.
– Главное все. Что посмотреть хочу. Водопады смотреть хочу. И озера. Все хочу.
– Видишь, какой замечательный, любознательный молодой человек, - укоризненно произнесла хозяйка.
– А ты ему с моими питомцами общаться не разрешаешь. И все каналы обрезала, кроме звукового. Обидно.
– Сама когда-то обучала информационной безопасности, - парировала девочка.
– Прекрасно понимаешь причины.
– Обидно, что так не доверяешь.
– Хозяйка
– Ну-с, молодой человек, полетели?
– Полетели?
– Удивился я.
И тут что-то невидимое мягко подхватило меня, подняло в воздух и понесло над головами толпы снежных людей. Те восторженно взвыли и принялись скакать, пытаясь ухватить меня за ноги. Я забрыкал ими и тоже взвыл, только от страха.
– Не бойся. Ты под моей защитой.
– Величественно произнесла хозяйка Леса.
– Никто здесь не причинит тебе вреда.
Девочка иронично хмыкнула. Меня подняло повыше и прыгающие снеголюди больше до ног не доставали. Я приободрился и с любопытством закрутил головой.
– Кстати, - спросил я.
– А вот скажите, почему они умеют так здорово прыгать? У нас вроде считают, что он, снежный человек, то есть, просто ходит. Вроде не слышал я, чтобы очевидцы говорили, что он прыгать умеет, или по деревьям лазить. А тут у вас вон они как...
– Дорогой мой любознательный Алексей, - заговорила хозяйка.
– Можно Леха, - скромно сказал я.
– Дорогой мой любознательный Леха, - продолжила она.
– В то время, когда мои питомцы, которых ты называешь снежными людьми, находятся на поверхности, они ни то, что прыгать, бегать нормально не могут. Им банально не хватает кислорода. Слишком сильно он понизился в атмосфере с тех пор, когда они жили на поверхности. Именно поэтому снежный человек, он же йети, биг фут, сасквоч...
Раздалось громкое рычание, и я тревожно завертел головой.
– Ну вот, - скорбно произнесла хозяйка.
– Вы, милочка, даже моего дорогого гостя напугали. Что уж говорить о питомцах.
Я оглянулся. Снеголюди и, правда отстали, кинувшись разбирать камни и дубины.
– А они не того, ни это?
– Опасливо предположил я.
– Ну, вдруг пристукнут кого по ошибке?
– Не пристукнут, - важно сказала хозяйка.
– Не допущу. С бедными змейками оплошность вышла, да. Отвлеклась. Все ресурсы, знаете ли, на анализ задействовала.
– На шпионаж!
– Обличающе воскликнула девочка.
– На попытку взлома данных!
– Потешить любопытство, - ответила хозяйка.
– И не кричи так, пожалуйста, милочка, питомцы пугаются.
В этот момент, и я испугался. Из леса вышло здоровенное страховидло, все в шерсти и с торчащими изо рта клыками, будто у моржа. Оно уселось и по-собачьи наклонило голову, с интересом разглядывая меня.
– А можно подняться повыше?
– Забеспокоился я.
– А вдруг сожрать попытается?
– В моем царстве никто никого не ест, - торжественно сообщила хозяйка Леса.
–
– Я кивнул на животину.
– Ничем.
– Это как это?
– Опешил я.
– А оно у вас с голоду не сдохнет?
– Нет. Организм моих питомцев немного изменен. В их телах, в том числе и в пищеварительном тракте, находится что-то вроде бактерий, в одну из функций которых входит переработка любого вещества в необходимые данному организму элементы.
– Это как?
– Удивился я.
– И даже воду?
– В основном, воду. Грызть кору или жевать листья не каждому нравится. И пищи необходимо куда меньше.
– А мне такое можно? Водички попил, травку пожевал, и сыт!
– Я вдохновился идеей.
– Нет!
– Рявкнула девочка.
– Ей запрещено что-либо менять в биообъектах.
– К сожалению, это именно так, - печально произнесла хозяйка Леса.
– Если у тебя не было... назовем их бактериями жизни, внести их мне нельзя. Не получится. Но если у тебя вдруг отвалится нога, или, например, рука, я с удовольствием смогу их прирастить. Или вырастить, например, новую.
– А если голову?
– Предложил я.
Хозяйка задумалась.
– Вырастить или прирастить я смогу, - наконец сказала она.
– Дело не хитрое. Но память объекта операции могу не восстановить. Все зависит от степени повреждения межклеточных связей.
– Ну да, - завистливо сказала девочка.
– Разрешение твоего операционного поля, это... Мне бы так.
– Какой толк от моих возможностей без применения.
– Резко ответила хозяйка. Я поежился. Как-то очень плохо прозвучало, будто на миг приподнялась маска доброй тетушки, а там звериный оскал. Как в сказке про Красную шапочку в кульминационный момент, хотя там, вроде, все хорошо кончилось. Или нет?
– Но что говорить зря?
– Спокойно, будто ни в чем, ни бывало, продолжила хозяйка Леса.
– Вот, например. Для пичуги, вроде этой - около меня завис, трепеща крыльями, колибри размером с голубя, - у меня проблем не возникнет, будь он вообще без головы. Психоматрица проста и незатейлива, хранится в моих банках памяти. Кстати сказать, в них хранятся психоматрицы всех моих питомцев, я сканирую и сохраняю их постоянно, и если бы не вмешательство твоей... помощницы, я бы сделала и твою. Воистину, про данный случай говорит ваша поговорка: "сила есть, ума не надо".
– Запрещено.
– Сурово произнесла девочка. Я пригорюнился. А как заманчиво, остался я, к примеру, без головы, пришел сюда и р-раз, ее вырастили и память вся на месте. Красота! Я глубоко задумался над самой малостью: придумать, как добраться сюда, будучи без головы, и уговорить Деф, что еще сложнее.
– Слышь, Деф.
– Я удивился, насколько естественно это прозвучало. В конце концов, как-то эту головную боль называть надо. Почему не Деф?
– Пусть она снимет с меня психоматрицу, вдруг пригодится?