Deep space empires. Сиф
Шрифт:
– Сиф… Тут такое дело. – Алекс откровенно мямлил. Он всегда жил в своём мире, но всё же тюфяком не был.
– Да что здесь происходит? – Рявкнула я не свойственным мне тоном.
– Кое-кто считает, что я нашёл женщину, которая мне подойдёт. Предположительно. Но ещё не точно. Разберусь по дороге. Сейчас некогда. – Пришелец задумчиво глядел на меня, и сейчас я совершенно не могла считать его эмоции.
– Поздравляю, посол Терон. – Под стать ему равнодушно ответила я, передернувшись от его архаичных выражений. Женщину он себе нашел. У нас так не говорят со времён основания НМП*. –
_______
*Новое мировое правительство.
Они переглядывались между собой. Алекс испуганно, Терон – то равнодушно, то с интересом. Никогда не замечала за ним такого, если судить по интервизионным трансляциям.
– Скажи сам, землянин. Давай, будь мужиком.
Алекс громко сглотнул.
– Это ты – Сиф. Ему нужна ты зачем-то. Как женщина. Зачем-то. – Повторил он ещё раз и опять глупо показал на меня рукой.
В следующий момент рассмеялась я.
– Ааа! Разыгрываете? – Смех быстро оборвался. – То есть тебе, земному маргиналу не подошла, а досточтимому послу других миров вдруг сгодилась? Странная шутка.
Мужчины не улыбались.
– Простите, но у меня, кажется, уже есть муж, хоть и с дурным чувством юмора.
– Со вчерашнего дня уже нет. – Терон отрезал это внезапно столь серьёзно, что усомнится в правдивости его слов мог бы только глухой и слепой.
– Простите, на развод без согласия одного из супругов нужны месяцы. Алекс, когда ты это начал? – Предатель. За моей спиной.
– Вы пришли в суд вдвоём вчера. По обоюдному согласию ваш брак прекратили в этот же день. Ваш ребёнок эмансипирован. Имущественных споров нет. – Его сильный глубокий голос безжалостным приговором пронёсся над лужайкой.
– Я никуда не приходила. – Холод пробежал по спине.
– Боюсь, у нас есть видеозапись и показания многочисленных свидетелей, включая судью кантона.
– Вы всё подделали? Зачем этот цирк?
– Потому что с сегодняшнего дня я забираю тебя, и мы улетаем. Сейчас нет времени объяснять. Разберёмся по дороге. – Равнодушно цедил пришелец. Моя непонятливость явно стала его раздражать. И этот перепад в настроении испугал меня ещё больше.
– Это… Это сущий бред. У нас свободная страна, свободная планета. Вы же прибыли с миром, вы не имеете права похищать людей просто так. Алекс, что здесь творится? – По старой памяти я попыталась найти защиту у своего «доброго друга». – Ты знал обо всём этом? Как ты допустил?
– Да, Алекс, расскажи, как ты допустил? – Добродушно передразнил меня посол.
Алекс вновь начал мямлить, уткнувшись в траву:
– Сиф, прости меня. Но цена была очень велика. Ты же знаешь, эти толстосумы из Научного совета постоянно тормозят финансирование проектов. Ты же понимаешь, насколько утилизация пластика в океане важнее нашего формального брака! – Утилизация пластика? – Это вопрос мировой экологии! Я, наконец, нашёл деньги, Сиф! Мы же с тобой мечтали об этом, ещё несколько лет назад! Я продолжу наш проект! Ты должна порадоваться за наше общее дело! Мы спасём наш океан, Сиф! У нас всё равно никакой семейной жизни.
– Сколько? – Перебила я, твёрдо глядя в наглые глаза пришельца. Они были
– Двадцать миллионов кредитов. – Откуда-то сбоку прошептал Алекс.
– Маловато для твоего проекта. И слишком много за нашу семью. – Выплюнула я, не отрывая ответного дерзкого взгляда от посла. Продал. Продал как корову. Словно насмешка, с соседнего луга донеслось мечтательное мычание пятнистых рогатых альпиек.
– Я мог бы взять бесплатно. – Усмехнулся он. – Пошли. Мне пора улетать.
– Куда? – Липкий страх пробрался под одежду. Сейчас я чётко поняла, что он говорит не о коротком полёте в свою резиденцию на вершине Альтманна.
– Моя личная миссия на Гайе завершена. Я отправляюсь домой. Ты со мной. – И явно закончив с нами, он развернулся к своему шаттлу.
– К-куда? – Насколько я знаю, ещё ни один землянин не был в скоплении Великого Аттрактора. А айны прибыли именно оттуда. Полёт занимал от полугода до полутора лет, в зависимости от карты открывающихся червоточин. Хотя поговаривали, что где-то на Земле уже есть порталы, способные мгновенно перемещать в обе стороны пару гуманоидов в месяц. Но это были лишь наши человеческие догадки. Сами айны деликатно уходили от этих вопросов, не говоря ни да, ни нет.
– Я не хочу. Здесь мой дом. Друзья, ребенок. – Посол остановился и, не оборачиваясь, кивнул своим людям в мою сторону. Они мгновенно подскочили, схватив меня за руки.
– Остынь, Сиииф. – Он плотоядно протянул моё имя и удостоил мимолетным взглядом. – Ты можешь встречаться со своим ребёнком при наличии возможности. Если она сама будет про тебя вспоминать. Я наводил справки, кажется, она пошла в папочку. Так же увлечена работой.
– Ты высокомерный ублюдок! Я скорей в канаве сдохну! – Раньше я никогда не использовала столько грубых выражений. Наслушалась за просмотром каких-то боевиков, а теперь они словно сами собой выскакивали изо рта.
Так и не обернувшись, он засмеялся.
– А это будет интересно. – Сказал он самому себе, забрался в личный шаттл и на огромной скорости взмыл вверх. Я начала выдираться, но сразу сообразила, что со стороны это смотрится жалко и смешно. Ну уж нет. Взяв себя в руки, кивнула своим конвоирам и они участливо позволили мне идти самостоятельно. Их глаза были очень человечными. Казалось, что им глубоко противно насилие надо мной. Типичные айны. Они могли быть поучающими, снисходительными, и даже чуть высокомерными, но не терпели насилия ни в какой форме. Человеческие слёзы и вовсе вызывали у них ступор и желание сделать всё, лишь бы унять страдания своих «младших собратьев». Этого у них не отнять.
Терон был абсолютно другой: высокомерный, наглый, беспринципный сексист. Что значит, взять человека бесплатно? В моём мире общество уже давно не знало насилия над женщинами или их дискриминации. Правда, у тотального выравнивания в правах была и другая сторона: мужчины с годами всё больше и больше теряли мужественность, превращаясь в изнеженных мыслителей и мечтателей, редко проявляющих настоящую инициативу в отношениях. Но такова была моя современность. Зачастую, чтобы создать пару женщинам приходилось первыми подходить к мужчине и выражать свои намерения практически напрямую.