Дэдпул. Лапы
Шрифт:
Но дом, который стоит по нужному мне адресу, наверняка стоит куда меньше. Этот старичок с обшарпанными кирпичными стенами и красной дверью, выкрашенной черной краской, как в песне «The Rolling Stones», напоминает не хоромы богатеев, а обветшалый дом с привидениями, как из комиксов-ужастиков семидесятых годов. Имя владельца, Крастон Визерс [8] , отлично вписывается в общую атмосферу.
Я бы предположил, что Крастон Визерс – это псевдоним, но в моём мире есть даже злодеи по имени фон Дум. А вот что по-настоящему странно – даже по меркам этой странной
8
Whiter (англ.) – увядать.
Ему привезли тридцать щенков.
Возможно, у него довольно специфические отношения с домашними животными.
Конечно, я могу ворваться в дом с катаной наперевес, и пусть Господь нас рассудит. Но, как ни странно, после пары часов на пляже я чувствую себя довольно размякшим (читай – выжатым как лимон). Возможно, стоит для разнообразия самому придумать свой сюжет и погадать, что за чертовщина творится в этом доме. Вдруг будет весело?
Развивая тему комиксов в жанре хоррор, я представляю себе одинокого старика, который сидит в кресле у пытающего камина и пичкает собак жуткими историями, чтобы свести их с ума, – например, читает им «Притаившийся ужас в доме теней» (у Джима Стеранко был такой комикс).
Или…
Это может быть мужская версия Круэллы Де Виль – злодей, мечтающий сшить халат из щенячьих шкурок.
Нет, вряд ли. Все щенки разных пород. Халат плохо будет смотреться.
Может быть, это недавно переехавший в Штаты иммигрант, который скучает по родине и готовит жаркое по домашнему рецепту. Во многих странах до сих пор едят собак: в Китае, Индонезии, Корее, Мексике, Полинезии, Тайване, Вьетнаме и на Филиппинах. Чёрт возьми, даже в Швейцарии на Рождество несколько сотен тысяч человек радостно уминают кошек и собак! Честное слово.
Может быть, Визерс – швейцарская фамилия? Понятия не имею.
К тому же тридцать щенков – это целая гора мяса. Не похоже, чтобы в этом доме была толпа народу, готовая их съесть.
Может быть, придумаем что-нибудь более доброе (хотя зачем)? Допустим, Крастон Визерс – комик, который не пользуется успехом у публики, потому что имя у него не менее жуткое, чем дом. И всех этих щенков он собирается раздать детям-инвалидам.
Нет, нет, нет. Придумал. Вот, слушайте.
Устав от человеческой жестокости, одинокий Крастон Визерс хочет сам стать собакой. Он натащил в дом щенков, решив, что они с большей вероятностью примут его за своего. Потом он одевается в костюм пса и… Фух. Устал. С таким же успехом я могу зайти и спросить, зачем ему щенки. Пострелять я всегда успею.
Над дверью висит старомодный звонок. Даже не просто старомодный, а старинный – ему не нужно никакого электричества. Дергаешь за ручку, и звенит колокольчик. Я так и делаю – несколько раз.
Потом я жду. Мычу что-то себе под нос. Смотрю сначала под ноги, потом на небо. Ещё раз дергаю за ручку.
Колокольчик звенит не очень громко. Хозяин может его не слышать, если он сейчас в сортире, или смотрит телик, или дышит. Если он тугой на ухо старикан, он может и вовсе никогда не услышать этот звонок. Но я опять строю догадки. То, что его зовут Визерс, ещё не значит, что он старик.
Моё терпение наконец вознаграждается – увы, не деньгами, а всего лишь шарканьем тапочек по деревянному полу. Ручка дергается туда-сюда, но дверь не открывается. Как будто хозяин забыл, что запер дверь (и меня призывают в это поверить?). Из-за двери доносятся лязг и щёлканье – хозяин открывает задвижку и снимает цепочку. И наконец чёрная дверь со скрипом приотворяется.
Вы ведь ждали, что она скрипнет, да?
Сквозь толстые стёкла очков на меня глядят, прищурившись, два глаза.
Таки да. Это старик. У него даже есть клетчатый халат и деревянная палка. Так что история повторяется. Но передо мной не бойкая тетя Мэй, а настоящий библейский старец. Весь в морщинах, с тонкими, почти невидимыми седыми волосами. Он горбится, но совсем чуть-чуть. К его чести, грудь у него колесом, будто в юности он работал грузчиком в порту.
За ним простирается длинный сумрачный коридор, в конце которого – да-да, вы угадали – стоят старинные напольные часы. Кроме маятника, в доме ничего не движется, но щенками пахнет довольно сильно.
– Скажите, вы мистер Визерс? Крастон Визерс?
– Убирайтесь.
Никаких тебе «сейчас что, Хэллоуин?» или «что вам нужно?». Просто «убирайтесь». Минус десять очков за соответствие стереотипу ворчливого деда. Крастон пытается закрыть дверь, но я подпираю её ногой.
– Простите, я всего на секунду.
– Вы не вовремя.
Мешковатые рукава халата скрывают его руки, но, как выясняется, они достаточно сильные, чтобы захлопнуть дверь, оставив внутри кончик моего пальца. А это не так-то просто. И к тому же больно. Видимо, это всё-таки не самый типичный дед.
Разглядывая свою искалеченную ногу, я замечаю на земле ещё кое-что – какую-то штуку, застрявшую под дверью. Шерлок Холмс назвал бы это уликой. Это похоже на высохший лоскут кожи – словно какой-то морщинке наскучило жить на лбу у Крастона, и она решила сбежать. Я наклоняюсь и пытаюсь достать лоскут, но он крепко застрял. Я тяну, тяну, тяну, и наконец он с хлопком высвобождается.
Хе-хе. Латекс. Такой используют, когда хотят загримировать кого-то под статиста из «Планеты обезьян» или… состарить. Хм. Подозрительно. Люди обычно из кожи вон лезут, чтобы выглядеть моложе, а не натягивают ещё одну, чтобы состариться. Но мир на диво многообразен. Наверняка есть несколько чудаков, которые хотят казаться старше. Может, думают, что это добавляет им солидности.
Но Визерс выглядел по-настоящему дряхлым. Если задуматься, есть лишь одна причина прикидываться хилым старичком: когда на самом деле ты вовсе не хилый.
Знаете, может, Визерс – это и вправду псевдоним.
В двери есть щель. Я слегка надавливаю плечом, и дерево стонет, готовое поддаться. Можно было бы запросто ворваться внутрь, но Визерс может быть где угодно – зачем его оповещать о своём прибытии? Должны быть и обходные пути.
Между старыми манхэттенскими домами, как правило, нет проходов, поэтому мой путь лежит на крышу. Пролезая мимо окна на втором этаже, я краем глаза замечаю набор гантелей. На третьем вижу комнату, заставленную наградами за игру в боулинг. И никаких собачек.