Дедов завет
Шрифт:
Вессалия оглядела стол, кивнула и сказала:
— Как я вижу, ты поел, господин Марвус.
Ну, не то что бы…
— Ага.
— Вот и хорошо. К тебе пришли. И ждут в кабинете.
Оладка перепеченая! Я ведь и крошки не проглотил! Но Вессалия так строго на меня смотрела, что та самая крошка мне и в рот бы не полезла.
— Иду-иду, — вздохнул я и вылез из-за стола. — Кто хоть ждет-то?
— Профессор Ремус.
Оладка перепеченая. Час от часу не легче. Вот спрашивается: зачем ко мне пожаловал этот бабоподобный недомужик? Ладно, вот сам и спрошу.
Профессор
— О! Привет, малыш! — Профессор меня заметил, захлопнул книгу и положил ее на стол. Сам он не встал, разумеется.
— Здрассссьте.
— Садись. — Он указал на кресло напротив себя.
— Спасибо, я постою.
— Как хочешь, как хочешь, — ухмыльнулся он. А потом глянул куда-то за мое плечо и сказал, слащаво улыбаясь: — Милая Вессалия, могу я попросить еще одну чашечку чаю. Чай здесь просто восхитительный.
Я обернулся и аж рот раскрыл — Вессалия, строгая Вессалия, никогда не улыбающаяся Вессалия раскраснелась как девчонка. Как же она сейчас была похожа на мою бабулю, когда Ремус за мной в наш замок приезжал, чтобы увести меня в Школу. Да чем их этот… этот берет?! Вон и в Школе у него уйма поклонников. Но тут я не без ехидства вспомнил, что единственная женщина, которая ему по-настоящему нравится (а может, он ее даже любит), постоянно посылает его к предкам. Так держать, профессор Аварра!
— И если можно, еще немного печенья, — продолжал Рему. — Это я уже съел.
Вот же нахал!
— И мне тоже, — сказал я, вспомнив, что так и не поел. — И еще хлеб с сыром.
Вессалия нахмурилась, но кивнула и ушла. А я остался стоять в дверях.
— Да садись уже, — улыбнулся Ремус. — Шея болит на тебя смотреть — вон как вымахал.
Ладно, так уж и быть — сяду. Раз я теперь такой высокий.
— Ну, рассказывай как поживаешь.
Я открыл было рот, чтобы ответить, но тут же его закрыл. Оладка перепеченная! От него идет тот самый запах, что я запомнил! Правда слабый, но все-таки. Что там мама говорила насчет светловолосого человека?
Глава 12
Тот самый запах! Или все-таки нет… Принюхавшись, я понял, что ошибся. Это запах был просто похож на тот, что я все никак не мог вспомнить. Такой же приторно сладкий, но все же не такой. А это были всего-навсего духи Ремуса. Бе!
— Как поживаешь? — спросил он.
— Нормально. Вы зачем приехали?
Если бы я был на его месте, то наверняка бы чувствовал себя сейчас очень и очень неуютно. Еще бы! Я ж так на него недобро смотрел. Но он, похоже, ничуть не беспокоился. Он ни разу не поперхнулся, попивая чай[КАВ1], и ни разу не подавился пока ел печенье.
— А разве я не могу просто навестить сына своего лучшего друга?
— Неа.
— Тебя не проведешь! —
— Угу. Так зачем Вы приехали?
А печенье ничего такое — вкусное.
— Дело у меня к тебе есть, малыш. Важное.
Больше он мне ничего пока не сказал — ждал, когда выйдет Вессалия. И, когда мы остались с ним одни, протянул мне свернутый и перевязанный зеленой ленточкой свиток. Ого! А это уже интересно! Неужели он хочет, чтобы я поучаствовал в деле государственной важности? Я уже видел, как буду пробираться в какое-нибудь тайное место, чтоб добыть что-нибудь эдакое. А может, Ремус и не такой… такой?
— Разверни.
Я так и сделал. Оладка перепеченная!
— Как думаешь: ей понравится?
Оладка перепеченная!!!
— Малыш?
Можно я его придушу? Ну, пожалуйста!
— Профессор Ремус, — сквозь зубы проговорил я, — Вы издеваетесь?!
— Что, думаешь, не понравится?
Он так переполошился, что мне даже стало его немного жалко. Совсем немного. Совсем-совсем немного. А все потому, что в руках у меня был не важный документ, а всего-навсего поэма, которую этот[КАВ2] недомужик с напомаженными усами посвятил профессору Аварре.
— Малыш? Малыш! Марвус!
— Профессор Ремус… — Я много чего ему хотел сказать, но почему-то не стал. Я несколько раз вздохнул и выдохнул, и снова посмотрел на свиток. На самом деле поэма была очень даже ничего. Нет, правда! Вполне себе неплохая. Я б даже сказал — хорошая. — Понравится…
— Правда? — Глаза Ремуса так и засияли.
— Правда, — кивнул я. — Если не говорить ей, что ее написали Вы.
На Ремуса было жалко смотреть. И даже мне.
— А может, не надо ей говорить от кого? Пусть сначала она ее прочитает, а потом уже ей рассказать? Дней так через пять.
Ремус грустно улыбнулся и забрал у меня свиток.
— Не получится, малыш. С Аваррой это не пройдет.
Что правда, [КАВ3] то правда. Не зря же профессор Аварра — мой любимый преподаватель. Но как Ремусу помочь, я не знал. Не то что бы я этого очень хотел, но все-таки.
— Ладно, малыш, мне пора. — Он встал с кресла, потрепал меня по голове (хорошо хоть, что щеки дергать не стал!) и сказал: — Спасибо за помощь!
— Да не за что…
И чего приходил? Можно подумать, я ему что-то новое поведал. Если честно, то я прекрасно понимаю, почему профессор Аварра к нему так относится. Разве можно поверить словам любви человека, который любезничает со всеми дамами подряд? Вон даже Вессалию стороной не обошел.
Ладно, нечего о всяких там Ремусах думать — своих забот по горло. Мне еще нужно кое-что подготовить, чтоб избавится от этого белобрысого красавчика Лизариуса! Погодите-ка… Белобрысого! Вот оно! Вот кого мама говорила остерегаться! Ну уж нет! Он у меня еще узнает!
Так в делах пролетело еще несколько дней, а потом наступил и тот, когда должен был состояться бал-маскарад. С друзьями мы уже все подготовили, так что осталось только переодеться в свой костюм, и можно ехать. Костюм…
— Что?! Я это не надену!!!