Дедагеймер
Шрифт:
Через несколько секунд крылатый был уже передо мной.
— Зачем я вам?
— Всему свое время, Николай Васильевич. А сейчас, я хочу поздравить вас с днем рождения и подарить пару подарков. Прогуляйтесь пока по деревне, повеселитесь, освойтесь, а потом уже поговорим о делах.
— А какое тело мне дадут?
— А какое вы хотите?
— Это, но получше, — сказал я, а потом понял, что ляпнул глупость.
Поздно. Гавриил проткнул меня насквозь крылом (хотя, мне кажется, он мог этого и не делать, можно было просто, чтоб я опять моргнул,
7. 88
«Штраф к меткости -1 за смерть снят»
«Получен новый предмет:
Любительский арбалет»
«Получен новый предмет:
Любительский болт (6)»
«Получен новый предмет:
Особый колчан (сломанные болты, вложенные в него, восстанавливаются)»
«Получен новый предмет:
Кожаный жилет (требование: сила 2)»
«Получен новый предмет:
Простые тканевые штаны»
«Получен новый предмет:
Легкие ботинки»
Я вышел из водяной стены на край небольшой поляны возле глиняной одноэтажной хибары. Появившиеся надписи я просмотрел в полвзгляда, но в голове ничего не отложилось. Мысли были заняты другим. Точнее, их у меня просто не было. Лишь звенящая пустота и откровенная грусть.
Закинув арбалет за спину, я нащупал сумку и, хотел достать одно, но под руку попалось совсем другое — деревянный ящичек, который дал Дениска. Вытащив подарок, я на секунду замер. Сердцебиение ускорилось. Весточка из теперь уже закрытого для меня мира. Без проблем приподняв крышку, я невольно улыбнулся. В ящичке лежал кусок моего любимого торта — слоеного с курагой, орехами и сгущенкой. Потом. Это потом.
Я закрыл крышку и вернул подарок в сумку, а наружу достал бутыль с желтой мутной жидкостью, надеясь, что это пойло подействует на меня так, как и полагается. Горького и противного сейчас хотелось больше, чем сладкого. Первого глотка я почти не почувствовал, но вот на четвертый горло обожгло ядрёным алкоголем, а из глаз полились слезы.
— Ах ты ж! Драть меня в печень! То, чо надо.
Не выпуская бутыль из рук, я побрел к дому, от которого у меня был ключ. К тому моменту, как я закрыл дверь изнутри на щеколду, половина содержимого бутылки уже согревала желудок, в голове приятно кружилось, а внизу появилась надпись:
«Вы пьяны, штраф к ловкости: -1»
— Клал я с высоких берегов на твою ловкость!
Я сделал еще один глоток, глубоко вдохнул, скинул на пол арбалет, колчан, нож, сумку и прошел внутрь дома, дважды обо что-то споткнувшись, но ни разу не упав. Обстановка подчеркнуто нищенская: две кровати с соломенными матрасами, стол, пара стульев, печь.
Умостившись поудобнее на стул, я сделал еще один глоток. Ох и ядерный
— Ах, закуски бы, — произнес я в пустоту, вытирая ладонью усы.
— Дядь, так это мы легко, если только алкашкой поделишься.
— Едрить тебя в дышло! Откуда голос? Кто здесь?
Я подлетел со стула, как девка, ужаленная пчелой в зад, вертя головой во все стороны. Не Гавриил и не Коневод, но голос знакомый.
— Дядь, не очкуй, это я — Рорик.
Красномордая тварина, которую я сперва принял, в силу своего опьянения, за одеяло, встала с кровати.
— Чоб тебя копыто ослиное отоварило, откуда ты здесь взялся? Ты ж улетел.
— Да шайка Голоногого Праведника напала на меня минут через пять, после того как мы разбежались. Пришлось линять по-шурику. Решил тут пока пару дней перекантоваться. Не боись, дядь, я сосед четкий, неприхотливый. Да и готовлю хорошо.
— Ясно.
Я вновь умостился на стул, сделал глоток и передал бутыль Рорику.
— Ах ты ж! А тебе сколько лет хоть? — запоздало спросил я, глядя на то, как мой знакомый, который недавно еще был мальчуганом, яро лакает самогон.
— Дядь, мне тридцать два, пить уже можно и даже нужно.
— А мне вот сегодня восемьдесят восемь стукнуло, — грустно произнес я.
— Обана! Поздравляю. Тогда это, я пока организую закуску, а ты залезь под кровать за второй бутылкой, такое дело надо отметить.
Пара минут и на столе уже лежали: порезанная кровяная колбаса, пару ломтей хлеба, что-то фиолетовое, напоминающее картошку; довершали картину непочатая бутылка желтого самогона Вильгена и две жестяные кружки.
— Ну, давай, за тебя. Здоровья и фарту! Хотя со вторым у тебя всё на мази… Тогда здоровья и денег!
Мы чокнулись, выпили, и Рорик принялся за еду, а мне что-то кусок в горло не лез, хоть я и не дурак был пожевать.
— Ты, дядь, кстати, зачем так рожу поменял? Борода конечно королевская: седая, ухоженная, к цирюльнику ходил? Но вот зачем налысо побрился и состарился?
Я посмотрел на руки — старческие пятна на месте, но вот до этого дряблые мышцы были налиты жизнью, а бицепсы вообще такие, что рукава рубахи так и норовили разойтись.
— Странно.
— Вот и я спрашиваю, зачем?
— А то, чо я состарился за пару часов, тебя не волнует?
— Дядь, чего я только в Мирантире не видел. То, что ты себе пару десятков лет накинул — это не такая уж и редкость.
И в следующий миг красное существо превратилось в меня. Передо мной сидел лысый старик с подстриженными аккуратными бровями и седой острой бородой, тоже ухоженной. Дряблым его не назовешь, так и дышит жизнью и даже через рубаху видна добрячая мускулатура.
— А, похож? — улыбнулся Рорик.
Я со всего размаху ударил кулаком по столу, не сдержав эмоций, которые рвались из меня наружу. Собеседник вновь стал краснокожим существом, с опаской поглядывая на меня.