Дед Егор
Шрифт:
Тут в дверь постучали. Дед гостей не ждал, потому кивнул нечисти:
– Девки, нутко одна на гостей погляди, другая морок на Фимку накинь. Нечего спящую видеть кому ни попадя. Наши по ночам не ходють, они дома сидят, дальновизор смотрють. Чужаки какие-то, геолухи, прости Хосспидя!
В дверь постучали ещё настойчивее.
– Никого нет дома! – крикнул дед.
За дверью озадаченно затихли. Затем зашушукались. Вернулась мавка и показала на пальцах – гостей трое, одна – женщина.
– А кто ж тогда отвечает? – спросили
– А хто спрашивить-та? – не сдавался дед Егор, пытаясь отвадить ночных гостей.
– Это мы, геологи!
– Геолухи бывают разные, не знаю никаких геолухов!
– У нас бумаги официальные есть! Пустите нас пожалуйста, нам переночевать негде! Устали, пока целый день до болот шли.
– Давайте сюда ваши бумаги, я гляну. А то вдруг вы деда старого обмануть решили и не геолухи вы никакие, а тати нощные. Вот под дверь суйте. – Дед стал и подошел к двери. В щель между полом и дверью просунули бумагу. Старик поднял бумагу – честь по чести, с печатью да подписями, одна вроде даже Государя Императора, и спокойно открыл дверь, которая была не заперта.
Затем взглянул на ошарашенную троицу и буркнул:
– Чаво стоите, холод напускает, ходьте в хату!
Вошедшие представляли собой странное для любого таёжного жителя явление. Какие-то яркие, неестественных цветов ткани, шапочки, облегающие голову, а на ногах высокие шнурованные ботинки, сейчас представляющие комки грязи.
– Ну куды вы с грязными чунями в горницу прётесь, скидывайте в угол да портянки снимайте, неча за столом вонять, портянками-то.
Двое молодых мужчин и женщина начали разуваться и скинули странного вида рюкзаки. Сразу видно – не нашенские рудознатцы.
– Здравия желаем хозяевам! – хором поздоровались гости.
– Каким-таким хозяевам? Один я туточки, бобылем век доживаю, - соврал дед Егор. – Егором меня кличуть.
– Зоя, Александр и Ефим, - явно не своими именами представились геологи. – Занимаемся изысканиями по поручению Санкт-Петербургской Императорской Академии Наук. Ищем нефть, драгоценные металлы и камни.
– Садитесь за стол, чай пить, в ногах-то правды нет, - не очень любезно предложил дед.
– Ой, спасибо! – обрадованно воскликнула Зоя. – А у меня кофе растворимый да сахар есть. Будете?
– Кофиев да сахаров мы тутошки не видывали, за энтим в город ехать надо. А я стар стал, да немощен, оттого не откажусь от угощения. – дед сразу же бухнул себе из принесенной жестяной банки здоровую ложку растворимого напитка и кинул несколько кубиков рафинада. На столе как раз стояла крынка, которую он предложил гостям:
– Вот, молоко козье. Чай или кофий побелить – самое оно.
Зоя с содроганием понюхала молоко и позеленела. С непривычки-то козье молоко не всем нравится. Парни вежливо отказались и пили кофе с сахаром. К мёду не притронулся никто. Старик же в охотку к сладкому напитку, налитому в здоровую
Нечисть тем временем рылась в оставленных рюкзаках и судя по жестам, что-то там такое находила. Старик внимательно наблюдал за гостями. Как он и ожидал, гости то и дело кидали взгляды на висевший на стене меч. Девушка щебетала не переставая, пересказывая столичные истории, парни помалкивали, но иногда вставляли фразу-другую, что бы не выглядеть невежливыми.
Затем один из парней – то ли Ефим, то ли Александр, предложил выпить. Принес штоф-флягу и четыре металлических походных стаканчика.
– Коньяк французский, резервный, - похвастался Александро-Ефим, разливая напиток.
– Ну, на здоровье! – подняла первой свой стаканчик лже-Зоя.
– Хорошо пошла! – крякнул старик, выпивая стопку. Приметил при этом, что остальные только чуть отпили напиток. И тут же потянулся к фляге стаканчиком – Между первой и второй – перерывчик небольшой!
Лже-геологи подливали деду заморский коньяк стопка за стопкой, а сами старались не пить. Наконец, на пятой рюмке мавка подала сигнал, что в рюмку что-то насыпали. Старик восхитился ловкостью рук – сам он не заметил бы.
Дед Егор, пьяно улыбаясь, поднял стопку, но сразу пить не стал. Гости напряглись, но не сильно.
– Хощу вам, добрые люди, совет дать. Леса тутошние – они опасные, жуть. Здеся какой только бесовщины не встретишь. Эвон лешак висит, - показал рюмкой на прибитую к стене голову лешего старик. При этом пронес рюмку мимо мавки, которая невидимой макнула палец в стопку и тут же его облизала. Закатила глаза и стала показывать, что храпит, склонив голову с закрытыми глазами на сложенные руки, будто спит. Снотворное, значицца.
Гости скептически посмотрели на охотничий трофей на стене. С первого взгляда голову лешего можно принять за голову большого козла. Если не смотреть в рот, полный острых зубов и здоровенных клыков, и не видеть вертикальные зрачки, горящие в ночи. Тело, сейчас отсутствующее, было размером с хорошего медведя, ходило на козлиных ногах и имело огромные лопатообразные руки с длинными крючковатыми когтями, которые могли разорвать даже свирепого медведя или здоровенного лося в клочья за краткий миг.
Дед Егор решил прекратить ломать комедию, и посмотреть, что гости будут делать дальше. Про леших он предупредил, а ему причинить вреда нечисть не даст. И выпил рюмку. Мир перед ним поплыл, лица смазались в неясные пятна, голоса стали звучать словно он был на дне колодца, а затем и свет померк.
Проснулся дед от того, что его разбудила полуденница, вливая в рот противопохмельный рассол. Дед отобрал и несколькими глотками допил чашу. Голова от снотворного гудела, тело было ватным. Он внимательно осмотрелся и сразу заметил, что волотский меч на стене отсутствует.