Дебютантки

Зингер Джун

Мейв так хотелось бы верить Гарри!..

15

Макс вернулся домой и объявил:

— Я ушел со студии.

— Почему? — спросила Крисси. — Мне казалось, тебе нравилось там работать, ты был так счастлив!

— Хм. Счастлив! Счастье — это для детей!

Крисси пошла за ним в его кабинет:

— Почему же ты ушел со студии?

Макс ответил не сразу. Он сел за рояль и начал что-то подбирать, потом громко сыграл похоронную мелодию.

— Я хочу сделать

что-то более важное и достойное в моей жизни, чем писать музыку для идиотских картин. Я стану сочинять музыку, которая будет жить вечно.

На следующее утро Макс покинул дом очень рано и не возвращался допоздна. Когда он появился, Крисси спросила:

— Макс, где ты был? Если ты не ходишь на студию, то…

— Вопросы! Вопросы! Всегда только вопросы! Скажи, чтобы подавали ужин.

— Лили ушла от нас.

— Тогда пусть подает кухарка.

— Она уже ушла, ей нужно навестить мать.

— Тогда подай сама. Неужели так сложно подать на стол? Почему от тебя все время уходят слуги?

— Лили жаловалась, что Саша приставал к ней…

Макс странно посмотрел на нее.

— Женщины всегда так говорят и мечтают об этом. Сначала они провоцируют нас, а потом начинают вопить. Зло никогда не покидает их.

На следующий день Макс опять ушел рано и вернулся поздно. И снова Крисси спросила, где он был.

— Скажу тебе, когда сочту нужным. Ты наняла новую прислугу?

— Нет еще, Макс, у меня не было такой возможности…

— Почему? Чем ты занята?

— Я была у Сары. Она хотела посоветоваться со мной по поводу дома, который они строят.

— О чем она консультируется с тобой? Может, ты архитектор, а я и не знал этого? — Он впервые так грубо разговаривал с нею. Заметив выражение лица Крисси, Макс постарался улыбнуться. — Я только шучу, шатци. Почему она хочет знать твое мнение?

— Она ценит мое мнение по поводу оформления дома. Ей нужны мои идеи дизайна.

— У тебя хватает дел и в нашем доме. Я не позволю, чтобы ты забросила девочек.

— Как ты можешь говорить подобные вещи, Макс? Разве я плохо ухаживаю за близнецами?

— Конечно, нет, — В его голосе звучало чувство вины. — Но ты можешь увлечься и забыть о них.

— Забыть о моих дочках?

— Хватит спорить! Мы будем есть сегодня или ты забыла об ужине?

— Макс, уже несколько недель, как ты отсутствуешь в течение двенадцати-четырнадцати часов и не говоришь мне, где бываешь или чем ты занят.

— Я работаю над оперой, если тебя это так интересует. Это будет опера столетия. Уже так давно не было по-настоящему хорошей, великой оперы. Ты об этом знаешь? Ах, что ты понимаешь в музыке?

— О чем опера?

— Великая греческая трагедия!

— Кто пишет либретто?

Он

с подозрением уставился на Крисси.

— Великий автор, он оказывает мне честь тем, что работает со мною! Тот, кто оказывает мне больше уважения, чем мои домашние!

Крисси была поражена.

— Я всегда с уважением относилась к тебе, Макс!

— Тогда не задавай мне много вопросов. Я давно не ребенок.

— Я тоже не ребенок. Ты можешь все скрывать, но я должна знать, где ты находишься. А если дома что-то случится? У нас маленькие дети, ты же сам знаешь. Я должна знать, где мне искать тебя.

— Хорошо. Я дам тебе номер телефона. Но не смей мне звонить с какой-нибудь ерундой. Где Саша?

— Понятия не имею. Ты знаешь Сашу — он не докладывает, где он или куда собирается пойти. Наверно, он сейчас развлекается с какой-нибудь хорошенькой девчонкой… — Крисси его не винила. Ему было гораздо веселее и спокойнее, чем ей.

— Матери не подобает рассуждать о таких вещах!

— О, зае…! — Крисси не ругалась уже много, много лет.

— Именно этим и занимается Сара.

— Что ты хочешь сказать?

— Твоя Сара — проститутка, распущенная баба.

— Сара? Она не более распущена, чем я.

— Вот это-то меня и волнует.

Крисси в изумлении посмотрела на него, потом вышла из-за стола и с грохотом захлопнула дверь спальни. Она посмотрела на себя в зеркало. Сара была права. Она так и не сбросила лишний вес и плохо следит за собой. Завтра она сядет на диету, начнет занятия в зале Маровской и станет плавать каждый день, уложит свои волосы и купит новые туалеты! Нет, сначала она должна похудеть хотя бы на десять фунтов.

— Почему это ты вдруг так похудела? — сварливо спросил у нее Макс.

— Потому что у меня появился любовник. А ты как думаешь?

Макс побагровел. Она подумала, что его сейчас хватит удар.

— Не такая я уж тоненькая. У меня лишний вес, поэтому я села на диету.

— Что на тебе надето? Ты считаешь, что замужняя женщина, мать, может ходить в такой одежде?

— Это? — Крисси показала на свою блузку. — В Южной Калифорнии все женщины в возрасте до восьмидесяти лет ходят в таких!

— Ты хочешь, чтобы на тебя заглядывались мужчины.

— Ты мне надоел, Макс!

— Это все Сара. Она плохо на тебя влияет.

— Не смей ничего плохого говорить о Саре!

— И твоя подруга Мейв. Она живет с мужчиной в грехе. С коммунистом! Все эти коммунисты одинаковы. Они проповедуют свободную любовь.

— От кого ты этого набрался? Что с тобой случилось? Сара и Вилли, Мейв и Гарри — они наши друзья.

— Твои друзья. Ты уверена, что они могут хранить твои секреты?