Дебютантка

Дивеева Лара

Вчера после испытаний Рион искал мой медальон. А потом… мы были близки. Очень близки.

И сегодня тоже.

Дэйн пыталась изобразить сочувствие, но оно слишком напоминало триумф, и она смаковала каждую деталь. Во время ритуала мужчина управляет волей женщины и может принудить ее сделать все, что ему надо. Даже умереть. Именно на это надеялся Август, собираясь выдать меня за Балиона. И лъэрды тоже на это надеются, если я не дойду до пятого круга.

— А я ведь предупреждала, не доверяй им! Ставки высоки, и лъэрдов можно понять. Им нужна сила, чтобы

выжить в запределье. Рион соблазнил тебя, чтобы ты ему подчинилась. Они и так догадывались, что ты погибнешь, делая источник, но вчера получили подтверждение. Твой дар привлекает свет с такой силой, что, когда тебя бросят в сердце Треоста, свет заполнит тебя и не сможет остановиться. Ты сама станешь источником, но при этом умрешь.

Гилбер направился в нашу сторону. Дэйн следила за ним через щель между камнями.

— Если одумаешься, дай знак, и я помогу тебе победить. Мои люди ждут снаружи, они помогут нам выбраться из Амадены. Мы вернемся домой и вместе отомстим отцу.

— Она вышла из укрытия и поспешила к выходу, по пути разминувшись с Гилбером.

Тот смотрел ей вслед нечитаемым взглядом. Меня он не заметил, и я не знала, хорошо это или плохо.

В тот момент я ничего не знала.

Внутри меня, в душе и в сердце было холодно. Даже пламя моего страха перед будущим было ледяным.

 Когда я подошла к выходу, Гилбера уже не было. Увидев выражение моего лица, остальные участники расступились. Штормовым ветром я пронеслась по катакомбам, чуть не сбив Ветра, но он успел схватить меня за руку.

— Почему мы такие злые? Нас кто-то укусил? — Глядя на мое пылающее яростью лицо, Ветер недовольно искривил рот, как будто мое хорошее настроение было частью сделки.

— Хочешь поговорить о ритуале, который вы планируете? — прошипела я. — О том, как я сгорю в сердце Треоста?

Его взгляд дрогнул, хватка на моей руке ослабла.

— Дэйн. — Он кивнул, догадавшись о моем источнике информации.

— Какая разница, кто мне сказал? Вы скрыли от меня правду и ведете меня к смерти. Скажи, что это неправда!

Ветер отвел взгляд, но я ни на секунду не верила, что у него есть совесть и что она вдруг подала голос.

Когда он снова посмотрел на меня, его взгляд был холодным и злым.

— Ты знала, что нам нужен источник, и наверняка догадывалась, какой будет цена. Тебе было бы легче, если бы мы предупредили, что тебя ждет?

Подавшись ближе к Ветру, я сжала его плечо. Я оказалась так близко к нему, что он на секунду оторопел.

— И каково это, завтракать и ужинать рядом с женщиной, которую вы собираетесь убить? — прошептала в его губы.

Дернувшись, он отстранился. Потер ладонью лицо, пряча смятение, которое не хотел показывать.

Я оттолкнула его и заперлась в спальне. Опустилась на постель, потерянно смотрела на каменные стены, на камин. Моя ловушка, мой грядущий конец. Невозможно думать о смерти, как о чем-то реальном, грозящем тебе лично. Ветер прав, я догадывалась, какой будет цена нового источника. Когда Камил напал на меня в парке, свет сходил с ума от моей магии. В сердце Треоста

свет заполнит меня целиком, а плетение зеркального дара станет основой для нового источника. И я погибну.

Получается, что переносной источник Августа раньше был человеком с даром мглы?!

Лъэрды знали, что ведут меня к смерти.

Гилбер назвал мою жизнь ничтожной по сравнению с их целью.

Ветру все равно.

Дэйн лжет. Может, она и запоминает испытания, чтобы продать секреты Треоста или победить в следующий раз. Но я не верю в ее помощь. Если она поможет мне победить, то получит отблески моей славы. А если привезет домой источник, то станет героиней и отомстит Виймонту за поруганное детство. Ей нужно то же самое, что и лъэрдам.

Камил правдивей всех. Он сказал, что моя участь предрешена, но обещал избавить меня от боли. А остальные лгали, лгали, лгали.

В том числе Рион. Теперь я знаю, что он обсуждал с Гилбером и Ветром перед тем, как принес мне медальон. Ритуал.

 Рион пытался завоевать мое доверие, мою преданность, и у него почти получилось.

Нет, не почти…

Я вспомнила сугробы под желтоватыми окнами домов, синий свет патрульной дуги, свистящий холод в легких, когда я бежала изо всех сил, чтобы спасти Риона… когда я выбрала его.

Да, он завоевал мою преданность. Он опасен. Он не просто меня использует. Своими словами и поступками он целится прямо в сердце.

Я почувствовала тепло на щеке, ласку солнечных лучей. Прикоснулась и обнаружила влагу. Слезы. Они подступали, их было много, стоит только отпустить себя. Но я боюсь себя отпускать, потому что потом слишком сложно собрать себя обратно.

Я прилегла на постель, пахнущую Рионом и нашей страстью, и что-то раскрылось во мне, распустилось. Сначала я плакала об Аннет, потом о родителях, которых не знала. Потом о тех, кто погиб в испытаниях, и о тех, кто живет в запределье.

Я придумывала причины и объяснения слезам, чтобы скрыть недопустимое — я плачу от жалости к себе, от страха будущего и боли прошлого. От того, что снова ошиблась в мужчине.

Как ни надейся, что твое сердце закрыто панцирем, оно все равно живо.

И все равно верит в лучшее.

Риона еще нет, но я почувствую, когда он вернется. Нам предстоит разговор по душам.

 Рион вернулся через час. Где он задержался и какие планы строил, я не знаю. Но мне не пришлось его звать, он сразу постучался в мою спальню.

— Какие у вас планы на вечер? — спросил с холодной вежливостью.

— Насладиться одиночеством.

— Могу ли я вам помешать? — Улыбнувшись, он приподнял бровь.

— Если я скажу «нет», то вы…

— Буду мешать с двойной силой.

Он ведет себя так, будто не происходит ничего необычного. Флиртует, планируя убийство.

Он не виделся с Ветром, поэтому не знает, в какой ярости я вернулась с испытания. И о том, что Дэйн рассказала о ритуале, Рион тоже не знает.

Он принес еду и два бокала. Устроившись в моей спальне, как у себя дома, он ел, методично разрезая еду и тщательно разжевывая.