Дебютант
Шрифт:
Первое время, когда новоиспеченный коллектив Генри собирался домой за океан, он отчаянно трусил, ему чудилось, то его вот-вот отыщут гангстеры Мануэля, то полиция обнаружила секретный бензобак и напала на след. С содроганием вспоминал эти часы липкого ужаса. Меж тем перед спутниками приходилось делать беззаботный вид, трещать без умолку, как он мечтал увидеть Европу (ни разу в жизни), почувствовать дыхание старинных гоночных традиций (знать бы еще каких), и ощутить неповторимую ауру памятников (что-то смутное вертелось в памяти со школы).
Впервые он хоть немного расслабился в салоне самолета. Если за ним никто не следил, то Мануэль
А по прилету в Англию выяснилось – не время предаваться меланхолии. Из аэропорта они сразу же понеслись на базу команды. За громким названием, правда, скрывалась пара гаражей в британском захолустье, но главное – подготовка к старту сезона уже шла полным ходом. А там не за горами первые тестовые заезды. Потом Бейкеру позарез приспичило поучаствовать в незачетной гонке, оттуда они снова помчались на базу, а там уже пора грузиться в трейлеры и отправляться на континент, в Голландию на первый этап первенства.
За свою жизнь Генри уже примерял роль как гонщика (весьма безуспешно), так и механика (еще хуже), но вот механиком у гонщика бывать не приходилось. Против ожиданий, он с интересом погрузился в новую работу и поневоле заразился неиссякаемым энтузиазмом Эдварда: шеф приговаривал, что победы достигаются не числом, а умением, вовсю сыпал историческими примерами и прочей чепухой.
Для участия в первенстве Эдвард прикупил шасси небольшой английской гоночной фирмы Томсон. Пускай не новое, зато надежное и простое в обращении, к тому же оно себя отлично зарекомендовало, ведь одноименная команда когда-то заняла на таком первое место в общем зачете. Еще лучше обстояли дела с мотором: Эдвард достиг договоренности с Эскорт – блестящими чемпионами уже прошлого года, и договорился о поставке одной из последних модификаций двигателя. Победную комбинацию дополнял Жорж: он умудрился финишировать в первой тройке на том самом незачетном этапе, после чего даже его физиономия перестала напоминать лицо человека, постоянно закусывающего лимонами.
В Голландию каждый член крошечного коллектива приехал полный надежд на отличный результат, все шло просто замечательно, если бы не одно но…
– Минута тридцать восемь секунд, ровно, – невеселым голосом констатировала Сандра.
А лучшее время дня на целых семь секунд больше, при дистанции круга в четыре с чем-то там километра. А первый день тренировок на автодроме подходит к завершению. А как не старается Жорж, выйти из «тридцати восьми» никак не выходит. А из двадцати гонщиков он один из самых медленных. В общем, кто еще не понял – ведро холодной воды, оглушительный провал, крах надежд и прочее, добавьте сами.
Когда Жорж подрулил к их гаражу, одному из самых дальних в ряду соседей, его высыпала встречать вся пестрая команда энтузиастов. Тут и Эдвард, в кои-то веки с поникшими уголками рта, и Сандра с бесстрастным графиком прохождения кругов, и Адам, с неизменной вонючей сигаретой, и тянущийся по струнке второй механик Рой – он долгое время работал на военном аэродроме. Ну, и Генри в арьергарде. Не хватало только Тедди – водителя трейлера и такелажника по совместительству, но он, должно быть, беззаботно отсыпался в кабине после изнурительного путешествия через пол континента.
По кислым лицам соратников Жорж осознал – чуда не случилось, за эту серию кругов он не полетел точно
– Кажется, на прямой двигатель не может раскрутиться по максимуму, – раздраженно бросил единственный гонщик команды.
– Так кажется или нет? – перекинул сигарету в угол рта Адам. – Кто за рулем?
– Число оборотов каждый раз на пределе, но скорости не хватает, – огрызнулся Жорж.
– Если двигатель работает не в нужном диапазоне, напрасно только подгружается коробка передач. Пойдем, посмотрим – у нас вся ночь вперед, – вздохнул Адам.
– Друзья, небольшой перерыв и в бой. Работы хватает, – не весело подытожил мистер Бейкер.
Генри даже стало жалко старину Эдварда, до того он сейчас напоминал ребенка, который увидел в долгожданном подарочном носке на камине лишь дырку. Что-то не так, парни, с Вашей машиной. С такими успехами скоро можно вылететь в трубу. Как бы они не пришли к логичному выводу – а зачем кормить, в общем, не такого и нужного, случайно затесавшегося механика? Что за доля такая у Генри? Видимо есть люди, кому на роду написано стать удачливыми, а кому только успевать уворачиваться от шлепков судьбы.
За неимением других идей Генри отправился набить желудок – потом придется часами возиться, перебирая несчастный автомобиль в поисках рецепта скорости. Может быть, Бейкеру стоило просто-напросто взять что-то поновее и не мучиться понапрасну?
В маленьком импровизированном кафе на открытом воздухе все столики оказались заняты. Генри огляделся: несколько чумазых и горланящих компаний – разумеется, механики, юркие господа в шляпах – несомненные журналисты, группа помятых непрезентабельных людей – служащие. В итоге Генри остановил выбор на молодом мужчине, одетом в гоночный комбинезон, что разместился за столом в одиночку. Наверное, не погонит с треском. Тем более, в кармане торчит свернутый трубочкой толстый журнал – раз любит читать даже в дни гонки, наверняка, человек культурный и вежливый.
Чутье не подвело – сосед оказался весьма доброжелателен, с готовностью отодвинул свой поднос, оглядел незамысловатые кушанья Генри:
– Попробуйте здешние сосиски с капустой – превосходно.
– Благодарю, последнее время не перевариваю сосиски.
– Майкл Стентон.
– Генри.
Английский для него, вне сомнения, родной, только в акценте что-то неуловимо чужое, сто процентов не альбионец.
– Вы пилот, Майкл?
В глазах соседа мелькнуло удивление. Ну, извини, понятия не имею, кто ты такой. Если это окажется какой-нибудь прославленный чемпион – как бы ни предложил сматывать удочки.
– И пилот, и конструктор, и владелец команды. Все в одном лице, – рассмеялся Майкл. – Недавно здесь, Генри?
Выслушав заученную и уже отшлифованную легенду, Стентон обрадовано покивал:
– У нас теперь много янки. Так уж повелось – то Вы к нам, то наоборот. Пытаемся побить друг друга на чужом поле. Я тоже порой гоняюсь у вас в «кузовах», но уж, прости, тебя не помню.
Генри милостиво простил. Было удивительно, если б помнил.
– Я вообще из Австралии, – поведал Стентон. – Получил инженерную специальность, сам делал машины, на них же и выступал в местном чемпионате, но стало скучно и рванул в Европу, в пятьдесят шестом. Сменил несколько конюшен, всякое бывало за эти годы, жаль, титул так и не попал в руки. А пару лет назад решил, сколько можно, да, создал собственную команду, – улыбнулся Майкл.