Дебют
Шрифт:
Хелли — на тот момент ей двадцать четыре — проходит свой первый брифинг в рамках — тогда еще — «оперативного мероприятия Грифон».
Через несколько лет она руководит первым составом проекта разработки теперь уже спецгруппы Грифон, которое стало полунезависимым «крылом» Группы.
Несколько повышений за интеллект, целеустремленность и приверженность работе — несмотря на череду неудач в рамках нескольких инициатив — и вот определяется третий состав проекта, и Хелли впервые видит досье Антона.
Хелли
Растерянность и страх — и она ведь не признавала, что чувствовала тогда! — когда она узнала о том, что Антона хотят прибрать к рукам российские спецслужбы.
И что, судя по всему, их кто-то сдал.
Надежда на то, что Антону удастся скрыться, и снова переживание — теперь уже из-за того, что он мог оказаться не тем человеком, на которого она ставила судьбу своей карьеры и, по сути, своего будущего.
Слова Ричарда об Антоне, которые поставили точку в ее сомнениях в нелояльности Антона российской стороне.
Выражение лица Кирка, когда он впервые вслух высказал предположение о работе Антона на противника, и выражение его лица в те моменты, когда он допускал вероятность того, чтобы сначала отпустить его, а затем — произвести силовое задержание.
Упорство Антона, с которым он каждый день в одно и то же время выходил из дома, шел в тренажерный зал, и проводил там по два часа, а затем продолжал жить каждый свой день самым непримечательным образом, дававшим, однако, огромное преимущество тому, кто знает, что за ним следят, и понимает, что его безопасность — лишь в его руках.
Все это сошлось в одну точку перед взором Хелли — в точку, в которой Антон уверенным широким шагом шел навстречу ей.
Он увидел ее в последний момент. Хелли выдвинулась вперед — теперь ей хватило бы доли секунды, чтобы перегородить ему выход. Его взгляд скользнул по ее фигуре, на мгновение задержался на ладони, которую она держала у правого бедра, заведя большой палец под полу куртки, скрывавшей кобуру. И тут же переместился вверх — и заглянул ей в глаза.
Она заметила, как в последний момент он поборол несознательное желание замедлить шаг, остановиться, растеряться, а, быть может, развернуться и побежать в противоположную от
Потому что она видела, что он все понял.
Он понял, что шансов у него не было, но принял волевое решение не замирать, как зверь перед хищником, и продолжил идти вперед, к выходу.
Хелли отвела взгляд и, когда Антон почти поравнялся с ней, не выходя под камеры сделала шаг в сторону от него.
Когда она, мысленно досчитав до пяти, обернулась, Антона уже не было.
Через несколько минут, во время очередной переклички по радиосвязи, Хелли отрапортовала: «У меня тоже пока ничего. Продолжаю наблюдение».
Ближе к вечеру, на брифинге, Хелли с удивлением почувствовала, как из-за волнения кровь приливает к лицу — если дойдет дело до отсмотра камер слежения, к ней возникнут вопросы, на которые будет очень сложно дать удовлетворительные ответы.
Вот только они, наконец, получили информацию от группы электронного слежения, и всем уже было не до разбора полетов и поиска причин тому, как объекту удалось уйти. Отследили его месторасположение, а также в какую сторону и с какой скоростью он от них удалялся.
– Выезжаем сейчас же, — процедил Кирк.
«Значит, погоня» — это была предпоследняя мысль, промелькнувшая в голове Хелли перед тем, как они расселись по машинам.
Последней была: «Неужели мне все таки… страшно?».
эпилог
Звонок в дверь.
Второй.
Илья вскочил с кровати, быстро выглянул в окно: ничего, только сереют остатки московских сугробов, пятнами покрывающих обочины дорог.
Телефон: там тоже ничего.
Время — без пяти шесть.
Он бросился к двери, посмотрел в глазок: мужчина славянской наружности, коренастый, видно синюю спецовку из-под расстегнутой куртки.
– Да, здравствуйте, что случилось? — спросил Илья, уже зная, что случилось.
Рядом с трубкой домофона висел экран, разделенный пополам: сверху — изображение с камеры над дверью в подъезд. Там — пусто.
Снизу — камера над лестничной клеткой, которую Илья незаметно установил, не запрашивая разрешения ЖЭКа. В ее поле зрения попадала и часть лестницы, ведущей к площадке перед его входной дверью.
Он увидел там именно то, что и ожидал увидеть.
– Это сантехник, — отозвался мужчина, стоявший по стойке смирно ровно перед глазком, чтобы у Ильи была возможность убедиться в том, что перед ним был, конечно же, сантехник. — Вы соседей снизу заливаете!
И добавил:
– Открывайте!
Илья сглотнул ком в горле. Он знал, что это может произойти, но все же — и он был готов честно себе в этом признаться — недооценил, насколько все было серьезно.
Видимо, третье имя оказалось роковым.