Дебют
Шрифт:
В перерыве между экскурсией и ужином торжественная служба, но уже не в кафедральном соборе, а в храме святого Александра Невского. Как-никак, Александр Ярославович, причисленный к лику святых — мой покровитель.
Потом — кровь из носу мне нужно встретиться с директором Главного института погоды. Того самого что мы обсуждали с Джугашвили. Не знаю, почему в этой реальности такое учреждение разместили в провинции. Но вышло как вышло, Николаю Александровичу виднее было.
И вот, наконец-то меня встречают. Как и положено, румяная девушка с хлебом и солью (а хлебушек свежий и очень вкусный, так бы его и «заныкал», но нельзя),
Положенные и длинные речи, оркестр. Как бы мне выработать привычку к пустому времяпровождению?
Фух. Встретили-таки, можно идти к машинам.
Императорский кортеж со скоростью черепахи двигается по узким улицам, а я старательно улыбаюсь жителям, машущим императору флагами и цветами.
В Вологде мне доводилось бывать. Люблю этот уютный город. К тому же, у меня тут много родни. А теперь смотрю по сторонам, пытаясь узреть хоть что-то знакомое. Наверное, в Санкт-Петербурге знакомых мест больше, нежели в Вологде. Ничего удивительного. В столице каменных зданий строилось больше, чем в провинции, а у деревяшек меньше шансов уцелеть в строительном буме.
Не вижу панельных пятиэтажек, «сталинок», нет танка «Т-34» на проспекте Мира, нет стадиона, где давным-давно был похоронен последний хан Казани. Знаю, есть легенда, что хана погребли на его боевом коне, а могилу засыпали золотом. Вроде, «черные следопыты» до сих пор ищут эту могилу. Жаль, не знают они, что хан был мусульманином, а там ни коней в могилы не кидают, ни золотом не посыпают.
Много чего нет, зато наличествуют каменные храмы, уничтоженные в моей истории, стоят добротные двухэтажные деревянные дома, прикрытые заборами. Резных палисадов пока не узрел. Зато заборы надежные, крепкие, покрашены в ярко-синий цвет. Однообразно, до безобразия. Интересно, когда красили? Вчера или позавчера? Краска-то свеженькая.
Деревянные мостовые кое-где белеют новенькими досками. Ишь, починили. Горожане рады приезду государя. Хоть что-то в порядок привели.
А вот центр города уже более узнаваем. Ага, теперь поворот на Кремлевскую площадь. Здание педагогического университета должно быть справа, но его нет.
Все, останавливаемся. Хм… В шестнадцатом века на этом месте стоял деревянный дворец Ивана Грозного. Жаль, не сохранился. А в моей реальности на этом месте стоит памятник поэту-вологжанину Константину Батюшкову с конем. Как его окрестили острословы «Памятник лошади Батюшкова». И стишки написали.
Рада безумно Россия.
Вежливо счастлив народ.
В Вологде, возле Софии,
Батюшков лошадь пасет!
Пока нет ни Батюшкова, ни коня. Вернее — кони-то есть, но живые. Неподалеку торчит с десяток конных городовых, отсекающих излишне любопытных вологжан.
А если идти и идти по берегу вдоль реки Вологды, то дойдешь до Домика Петра Первого. Вернее, дом некогда принадлежал голландцу Гауптману, а государь у него останавливался, если в Вологде был. Насколько помню, Петровский домик в Вологде — один из старейших провинциальных музеев моей империи. Если время будет, то обязательно навещу.
Параллель просматривается — Иван Грозный и Петр Великий. Оба в Вологде, оба реформатора. И Россию они поднимали на дыбы (или
Как только я вышел из машины, рядом с охраной появился юркий молодой человек. Пегов кивнул — дескать, проверен, свой. Ясно, приставлен в качестве экскурсовода. И на кой он мне? Хотят, чтобы император заслушал краткий курс истории? Судя по выражению лица и дорогой одежде, экскурсовод из местных мажоров. Не иначе, родители возжелали, чтобы парень попался на глаза императору.
— Ваше величество, — затараторил мой гид. — Прошу вас обратить внимание на храм…
— Да-да, благодарю вас, — перебил я говоруна. — Софийский Успенский собор заложили по образцу московского Успенского собора по указу Иоанна Грозного. По преданиям, сам царь присутствовал при его строительстве, давал указания. Колокольня более поздняя, построена в прошлом веке, в «ложноготическом» стиле.
Да знаю я историю строительства храма святой Софии! Может, не во всех деталях, о которых мне хочет поведать экскурсовод (я их все равно не запомню), но в общих чертах помню неплохо. Вологда, по тем временам, один из богатейших городов России, потому что через него шли торговые пути из Архангельска (а это морская торговля с Европой) и из Сибири. Из Англии нам везли ткани, из Франции вина, оружие, зато из Сибири шла пушнина. А пушнина в те времена, это все равно, что нефть и газ в мое время.
И Кремль в Вологде должен был стать больше, чем в Москве. И стал он больше, с крепкими стенами — где деревянными, а где кирпичными. И башни Одна беда, что кроме стен крепость сильна людьми. Вот, люди-то и оплошали во время Смуты. А когда поляки в 1612 году подошли к стенам Вологды, а воеводы и войско оказались пьяными, то даже штурма не понадобилось! Ляхи вошли, практически, без боя, а потом три дня грабили город и насиловали женщин. Даже грустная присказка появилась: «Пропили Вологду воеводы!».
А ведь в том же году похожий отряд поляков пытался захватить Устюжну. А этот город, бывший раза в два меньше Вологды, не имевший оборонительных сооружений, умудрился отбиться и так накостылять супостатам, что те долго удирали.
— А вы знаете, что Вологда чуть столицей не стала? — не унимался юноша.
— Именно так, — кивнул я, соглашаясь с гидом, хотя и знал, что Иван Грозный не собирался переносить столицу. Просто Вологда оказалась ближе к северному порту. Есть версия, что Иван Васильевич просил политическое убежище у англичан. Правда, большинство историков в эту версию не верит.
— Да-да… Но этому помешали обстоятельства. Когда царь вошел в собор…
— Но стать столицей помешало то, что, когда царь вошел в еще недостроенный храм, ему на голову упала плинфа. Государь тогда крепко осерчал. Но это, молодой человек, лишь легенда, не подтвержденная фактами.
Я поискал глазами губернатора. Тот, уже сообразив, что императора не очень интересует древняя история, оттирал плечом настырного экскурсовода. Как губернатора-то зовут? Фамилия Коновалов. А, вспомнил.
— Федор Яковлевич, не обижайтесь, — улыбнулся я. — Прошу прощения, но я очень люблю Вологду, знаком с ее историей. Даже знаю, что ваш город ровесник Москвы. Но скажите вашему экскурсоводу — если бы плинфа упала на голову царю, то она пробила бы не только шапку, но и саму голову. А причиной отъезда государя стало моровое поветрие тысяча пятьсот семьдесят первого года. Давайте-ка лучше начнем торжественную службу.