Дебют
Шрифт:
— Да я помню те полтора миллиона рублей. — Криво скривился я. — Ценные бумаги моих предприятий подойдут как уставной капитал?
— Григорий Александрович, — протянул толстяк, расправляя и пожимая одновременно плечами. — Вы же сами знаете, что такое делается только исключительно в редких случаях. Думаю, совет монетного двора на такое не пойдёт.
— Антон Семёнович, — повернулся я на князя. — Вы же с князем Урдеяновым заинтересованные лица как ни как. Неужели ничего нельзя сделать, и придётся повернуть
Ну, — протянул толстяк, отпив из бокала вина. — Есть одна лазейка. Но понадобится ещё два миллиона. Однако думаю, что это куда лучше, чем искать ещё пятнадцать.
Я скривился про себя, после чего поджав губы, посмотрел на князя Болотниковского.
— Да. Как раз такая сумма лежит на вкладе банка, часть которого принадлежит куму князя Урдеянова. Я завтра с утра пришлю все нужные бумаги. Надеюсь, долго ждать не придётся?
— Не думаю. Пара дней если всё получится. Документы то готовы уже. Нужна только уставная сумма и всё.
— Григорий! — Раздался радостный звонкий голос, произнёсший моё имя. — Вы куда пропали. Мы с Николаем вас обыскались. — Шурша подолом свадебного платья, поверх которого была длинная шуба, в беседку залетела Роза. — Надеюсь, не помешала? — Всё улыбалась невеста, смотря то на меня, то на князя Болотниковского.
— О, нет нисколько, — расплылся в улыбке толстяк. — Мы уже поговорили. Не смею боле отнимать внимания Григория, и оставляю его полностью вам княжна. — Встал, и быстро стал покидать беседку Антон Семёнович.
— Григорий, что с вами? — посмотрела сверху вниз на меня уже княжна Ястрина. — Вам нездоровится?
— Всё хорошо Роза Михайловна. — Встал я со скамейки, расправляя невидимые складки на пальто.
— Гриш, — надула губы княжна. — Какая я тебе Михайловна. Ты самый близкий друг Николая, и мой. Хватит уже, может?
— Как скажешь Роза, — постарался я выдать улыбку виновнице торжества. — Сегодня ваш день. А где ты мужа потеряла?
— Он отходит от танцев. Точно всё в порядке? — Приблизила своё лицо к моему лицу княжна Ястрина, заглядывая мне в глаза.
— Точно. — Улыбнулся я, светлой улыбкой смотря в чистые и светлые глаза невесты, от чего щемящая в груди боль обиженно встрепенувшись, отступила, сдавая свои позиции.
— Ну, коли так. Пошли танцевать. С тобой я не танцевала ещё. А должна была станцевать сразу после первого танца молодожёнов. — Схватила она меня за запястье и потащила за собой следом из беседки в направлении самого большого скопления народу.
А через пять минут мы уже крутились в танце в толпе таких же танцующих людей.
Пока мы танцевали, я видел, как гости облепили Николая, и вели с ним беседы. Как те, кто был приглашён на свадьбу, сбившись в небольшие компании, неспешно что-то обсуждали, попивая алкоголь, а я держал в своих
Эти картины влетали в мой мозг сильным контрастам, и смешивалась с образами последней битвы полка Острогова.
Воистину все, что творилось сейчас у меня в голове, можно было охарактеризовать двумя словами — Война и мир.
Звучал вальс, под который мы кружились под открытым небом, а я словно балансировал на тонкой грани ужаса минувших событий и самого счастливого момента в жизни моих друзей.
— Гриш, — слегка поклонилась мне Роза, когда отзвучала музыка, — Ты точно хорошо себя чувствуешь? На тебе то и дело лица нет.
— Да, — сделал я поклон своей партнерши по танцу. — Много алкоголя и нервные недели подготовки сказываются.
— Гриш! — Донёсся до нас уже заплетающийся голос Николая. — Давайте выпьем, наконец, втроем. — Шествовал он, слегка заплетаясь, неся фужеры с шампанским.
Я принял фужер от князя Ястрина, и мы отошли в сторону, под новое начало музыки и танец гостей.
— Гриш, — положил мне руку на плечо Николай. — В общем, мы с Розой решили. Если у нас будет мальчик, то мы назовём его в твою честь. И надеюсь, ты не откажешь нам стать нашему будущему ребёнку крёстным отцом.
Я слегка опешил от такого заявления, а Роза расплылась в улыбке, обнимая своего мужа.
— Николай мне рассказал, что мои родители только после твоего визита дали добро на нашу свадьбу Гриш. Ты словно наш ангел хранитель. Не откажи в просьбе. — Сделала она, жалобное лицо, округляя глаза, которыми впилась мне словно в душу.
— Сочту за честь. — Улыбнулся я, не отводя взгляда.
— Спасибо! — чуть не взвизгнула Роза, отстраняясь от своего мужа, начиная хлопать по-детски в ладоши.
— Это надо отметить, — слегка пошёл в сторону Николай, вызывая у меня улыбку. — Шампанского! — поднял он руку над головой. — Бутылку!
— Какую тебе бутылку? — хлопнула по груди Николая Роза, от чего его слегка повело назад. — Фужером обойдёшься. Хотя бы на ближайшие полчаса.
— Фужером? — Заплетаясь, протянул мой друг. — Одним?
— Да одним, — наградила Роза его властной улыбкой, вызывая у меня смех и зачатки хорошего настроения, хоть и ненадолго.
Посмеявшись над ситуацией, Роза выпила с нами и умчалась к гостям, а Николай, словно слегка напрягся, что не осталось мной незамеченным, при лёгкой паузе в разговоре.
— Что-то случилось? — Посмотрел я на своего друга, который словно медлил с чем-то.
— Я даже не знаю, как сказать. — Виновато улыбнулся Николай.
— Говори как есть, — положил я ему руку на плечо. — Пока Роза занята.