Дебют
Шрифт:
Я же, собираясь, выдвинутся к месту, где можно было сесть в экипаж и отправится в лицей, только сетовал на то, что жутко перепил, и хотел подышать воздухом, а когда пришёл обратно, их уже не было за столом. Вот и пришлось идти в гостиницу.
После несколько минутного разговора, я отправился на место стоянки экипажей, а мои так сказать друзья остались в гостинице, приходить в себя после вчерашней ночи.
На указанном месте, я ещё час стоял у экипажа, который ждал народ, дабы не ехать с одним мной.
Всю дорогу до царского
Смотря в окно, и наблюдая медленно мелькающий пейзаж, я думал над вчерашним вечером и его событиями.
Письмо, которое мне передали от Марии Павловны, кардинально поменяло всё на неопределённый срок.
Княжна Худалова чётко дала понять, что произошло нечто непредвиденное, и те силы, которые эти непредвиденные дела произвели, и обратили внимание на главу скрытой организации, принеся, возможно, катастрофические последствия.
Если я правильно понял смысл послания, получалось всё весьма печально. Часть сообщества уничтожена, а на оставшуюся часть, либо уже вышли, либо вскоре выйдут. Отсюда сворачивание всех дел и, как я думаю иммиграция в другую страну.
По итогу организация прекратила свою деятельность, и утратила силу. Отсюда слова о том, что она не может мне дать того, что обещала, и теперь я снова сам по себе, но с явной просьбой не отходить от намеченных планов, которые были возложены на мои плечи.
Вот только достижение поставленных задач теперь могли быть куда более вариативнее. Ведь важен итог, а итог один. Брак Николая и Розы, а также сохранение их в целости и сохранности.
Хотя если я прав и княжна Худалова покинула империю, то сохранность Николая становится под вопрос.
Отчим Николая когда узнает, что Николай остался один без поддержки в лице княжны, думаю, не упустит момента дабы убрать наследника, забранного им имущества.
Получается, вскоре Николай вновь встанет под прицел.
Экипаж тряхнуло на колдобине, и я слегка подскочив вверх, отвлёкся от своих дум, смотря как вдали, виднеются очертания строений царского лицея.
Голова слегка пухла от новостей, которые буквально свалились на меня как снег на голову, от чего я развернул газету, которую купил с лотка, пока ждал тех, с кем мне придётся ехать, и приступил к чтению.
Не прошло и полчаса, как мы въехали на территорию лицея. Выбравшись из экипажа, я свернул газету, и побрёл прочь от центральных строений в сторону общежития, дабы пока нет моего соседа по комнате, в одиночестве ещё раз всё обдумать, и просто отдохнуть в тишине и покое.
Однако этому на данный момент не суждено было случиться.
Стоило мне пройти центральную площадь, где останавливались экипажи, прибывающие из Петербурга, и дойти до высокого здания, в котором расположился весь управленческий свет царского лицея,
Если я правильно помнил. Её звали Инна Михайловна, и она была бабушкой моей так сказать невесты.
Пожилая женщина выглядела строго, но в то же время, играя мимикой, вызывало дружелюбие к своей персоне. Одета старая княжна была в серое платье, а её седые волосы были убраны в тугой пучок.
Она общалась с одним из управленцев лицея, однако завидев меня, словно прервала разговор и шагнула со ступеней мне на встречу.
— Добрый день Григорий, — сдержанно и одновременно располагающе произнесла она. — Вижу, вы рано вернулись из Петербурга.
Я слегка улыбнулся и, сделав этикетный поклон, произнёс:
— Доброго дня княжна. Вы правы. Долгий отдых мог помешать закончить мне задания по учёбе.
— Очень похвально молодой человек, — наградила меня улыбкой женщина. — Редко сейчас встретишь молодёжь, которая больше думает об учёбе, чем столичных гуляниях. Да и которые читают такие серьёзные газетные издания.
Поджав губы, и переведя взгляд на скрученную газету, которую держал в правой руке, я только хмыкнул.
— Путь долгий. Вот я и решил скрасить его за чтением.
Полозова ещё раз улыбнулась и, склонив голову набок, произнесла:
— На балу у нас не было времени с вами нормально поговорить Григорий. Может, уделите мне время, и пройдётесь со мной по аллее.
— Конечно княжна, — кивнул я в знак согласия и уважения. — Сочту за честь сопровождать вас.
— Полно вам, — сделала лёгкий пас пальцами женщина, явно намекая этим на отбрасывание этикетных формальностей и распинаний. — Давайте проще. Вы же связаны с нами. Мы уже отнюдь не чужие и незнакомые люди.
— Как будет угодно. — Учтиво улыбнулся я, и мы пошли по дороге в сторону одной из аллей.
Поначалу разговор крутился вокруг лицея. Мы разговаривали на темы по принципу, как мне тут живётся, мои впечатления от царского учебного заведения, успеваю ли я по учебной программе, ну и завёл ли я себе тут знакомых, а может и друзей.
Пройдя половину аллеи усеянной золотистыми листьями, княжна села передохнуть на скамейку и произнесла:
— Вижу, что тяготы армейских дней не помешали вам вновь вернуться полноценно к учебе Григорий.
Я сев рядом на скамейку, посмотрел вперёд на огромный дуб, с которого под ветром срывались пожелтевшие листья.
— Я просто стараюсь влиться в спокойную жизнь, а тяготы и груза никуда не делись. Они часть меня, но в стенах этого места знаний они не нужны, как деревьям зимой листья.
Старая женщина посмотрела туда же, куда я смотрел, от чего её взгляд стал задумчивым и на секунду отстранённым.
— Интересная у вас аллегория Григорий. Листья неотъемлемая часть дерева, а их сброс лишь подготовка для преодоления зимы и возвращения новой куда более сильной кроны.