Дебаггер
Шрифт:
– Что тут у вас? – поинтересовался подошедший Ефимовский.
Он снова держал коптящий факел.
– Карта перезаряжается, – пояснил Эс Бэ, заметив мой взгляд.
– Видишь ли, – сказал я. – Это лейфтр – жезл молний. Такими пользовались саргарцы, волшебники совсем из другой игры. Они жили в «Хвергельмире» – игре в пространстве Чендлера, созданной Вотом и Джонни.
– Ерунда, – улыбнулся Эс Бэ. – Не морочьте мне голову. – Он забрал у меня лейфтр и покрутил в руке. – Что, правда? Но мои программисты точно не использовали чужой код. Чудеса.
– Чудеса, –
Волшебники, оживляющие мертвецов с помощью электричества и заключившие договор с тьмой, хотели открыть проход в другие миры. Они пытались сбежать из «Хвергельмира». Неужели саргарцы, словно вирус, проникли в сеть? Но что мы вообще знаем о законах квантовой сети?
– Говорят, что, создавая игры в пространстве Чендлера, мы творим новые миры, – тихо сказал я, забирая у Ефимовского жезл молний и пряча в сумку.
Ефимовский приблизился к моему лицу. Я словно вновь почувствовал его дыхание и нестерпимый запах одеколона.
– Но ведь мы не в пространстве Чендлера, – прошептал он. – Мы в обычной игре.
– Вот! – крикнул я. – А ты что об этом скажешь?
Бродяга не отреагировал. Стоял словно каменное изваяние, всматривался в темноту. На его доспехах медленно гасли кровавые узоры, но глаза механических пауков и змей продолжали гореть багрянцем. Затем он молча пошел дальше по туннелю в темноту.
– Черт! – выругался Эс Бэ и поспешил следом за ним.
Возможно, Вот увидел того же незнакомца, что и я. Едва заметная фигура, очень похожая на бородатого преступника, за которого объявлена награда, скользнула вдоль стены и скрылась в темноте туннеля. Я замер, вновь услышав странный шепот. На этот раз в звучащей абракадабре я смог разобрать свою фамилию. «Ламберт»! Словно крик черного ворона в ночном городском тумане.
Неужели я вновь слышал мысли нелюдей?
– Ты тоже это видела? – спросил я у Волчицы.
– Видела что? – недоуменно посмотрела она на меня.
След! Внезапно я почувствовал, что здесь с ним происходит что-то странное.
– Я сейчас, мне нужна минута, – сообщил Илве.
Затем сосредоточился и посмотрел на мир по-особому. Подземелье начало распадаться на отдельные полигоны, графика упростилась. Динамическое освещение исчезло, превратившись в статические кляксы на утративших рельеф полу и стенах. Камни изменились в отдельно нарисованные спрайты, среди которых бежал след Джонни. Я старался не упустить получившуюся картинку, погружался в нее все глубже и глубже, так, что вскоре смог разобрать программный код, среди которого скрывалось текстовое сообщение.
«Для Игоря Ламберта».
Я вздрогнул, но удержал появившийся текст. Джонни оставила мне сообщение, надеясь, что его смогу прочитать лишь я.
«Ламберт, если со мной что-нибудь случится, я знаю, что ты меня не бросишь. Я хотела разобраться во всем сама, прости. Мой племянник – игрок, совсем мальчишка, седьмой класс… У него начались
Дж.»
Я судорожно вздохнул и пришел в себя. Подземелье вновь обрело объем, стало обычным.
– Ты что-то нашел? – тихо спросила Илва.
– Потом, – ответил я. – Позже расскажу. Сейчас надо спешить, пока ратусы не вернулись.
Я догнал наших компаньонов и приставил ствол пистоля к затылку Вота.
– Не дергайся, – сказал я.
Вот замер. Высунувшееся из его руки лезвие со щелчком вернулось обратно.
– Здесь может быть только один командир, – продолжил я. – Ты или подчиняешься этому правилу, или уходишь и действуешь сам. Это относится ко всем, – обвел я взглядом своих компаньонов.
– Ты всего лишь наемник, – прищурился Ефимовский.
Я отвел пистоль от головы Вота, направил на волшебника и спустил курок. Щелк! Ефимовский отшатнулся и сел на землю.
– Этот пистоль сломан. – Я бросил оружие ему под ноги. – А вот второй вполне исправен. Не заставляй меня его доставать. Хочешь выйти сухим из этой истории, слушайся меня. Нет – держать не буду, можешь шагать на все четыре стороны, я и сам найду Джонни. Но если уж так вышло, что вы со мной, то слушаться меня беспрекословно и выполнять команды, всем ясно?
– Ясно, – проворчал Ефимовский, поднимаясь на ноги и бросая на меня злобный взгляд. – Ретурнер.
Вот, не оглядываясь, пожал плечами. Ему было все равно.
– Отныне никто никуда не разбегается, действуем сообща, – продолжил я. – След Джонни ведет в глубь туннеля, мы на верном пути. А теперь вперед.
Я первым пошел дальше в темноту. Далеко в подземелье кто-то вздохнул, стены задрожали. В волшебном свете были видны боковые ответвления, словно мы находились в огромном муравейнике с его переплетенными ходами. Ратусы больше не нападали, хотя порой мы видели их горящие глаза и слышали тявканье. На всякий случай я держал руку на пистоле – больше врасплох нас не застанут. Сомневаюсь, что эту систему туннелей выкопали ратусы, скорее, они лишь воспользовались чьим-то трудом, поселились в чужом логове. Я вспомнил рев в темноте и решил не представлять себе его хозяина.
– Что находится под городом? – спросил я у Эс Бэ. – Что создали твои дизайнеры?
– Идешь себе и иди, – проворчал волшебник. – Не знаю!
Я усмехнулся:
– Меня можно не любить, Ефимовский, я не чек на миллион долларов. Можешь называть это индивидуальным к себе подходом.
– Когда-нибудь сочтемся, ретурнер.
Показалось, что его тень всколыхнулась, обрастая когтями и клыками, но тут же пришла в прежний вид.
– Не сомневаюсь, – сказал я, потирая скулу. – В любое время, Сергей Борисович, но только когда работа будет выполнена. А пока мы партнеры. Так что под городом, скажешь?