Deadline

Альден Ребекка Эдгрен

– Именно. – В голосе Харриет послышалось явное облегчение. – Диана невероятно полезна для нашего имиджа. Она пользуется популярностью у читателей. – Тут у нее вырвался глубокий вздох. – А ты…

Харриет замолчала и смерила Анну изучающим взглядом. С головы до ног. Под этим взглядом Анна снова вспомнила о своем чересчур толстом свитере, который натирал ей горло и заставлял тело усиленно потеть. А еще о колготках, собравшихся складками на коленках, и громоздких уличных ботинках. И почему она не переобулась? Но, с другой стороны, она же не Харриет, которая наверняка держит в своем кабинете целый шкаф с обувью. Анна завистливо покосилась на

блестящие лодочки директора издательства. Обувь, явно предназначенная для офисных помещений. Если им и приходилось соприкасаться с улицей, то только в те моменты, когда их обладательница выпархивала из такси, спеша на какую-нибудь важную деловую встречу. Белая блузка лишь немногим светлее ее кожи и на вид страшно дорогая. Брюки с идеально отглаженными стрелочками такие же черные и блестящие, как и туфли на высоком каблуке. И как только некоторым женщинам удается постоянно выглядеть столь совершенными?

– Из того, что мне о тебе известно, я делаю вывод: ты не заинтересована в подобных предложениях, – продолжила Харриет. – В смысле, достаточно взглянуть на твое лицо и обноски, как все сразу становится ясно.

Анна покраснела. Ее внешний вид критиковали. Но как бы болезненно это ни прозвучало – так оно и было. Эта часть работы главным редактором крупнейшего женского журнала виделась ей настоящим камнем преткновения. Как ни крути, а в ее маленьком издании для семейного досуга предъявляли не слишком высокие требования к внешнему виду сотрудников. Их читателям, большую часть которых составляли пенсионеры, требовались только регулярные порции трогательных репортажей о сельской местности, рецепты вкусной выпечки и кроссворды средней сложности. Это была не падкая на рекламу аудитория. И поэтому Анне чрезвычайно редко приходилось бывать на встречах с рекламодателями, где она могла бы представить свой журнал.

– Я знаю, что ты душой радеешь за свое издание. И являешься по-настоящему хорошим и ответственным главным редактором.

Анна кивнула. Во рту у нее пересохло.

– Таким образом, я хочу, чтобы ты продолжила делать то, что у тебя лучше всего получается, а Диана будет продолжать делать свое. Ты войдешь в штат сотрудников редакции и будешь помогать ей с журналом.

Харриет закинула ногу на ногу и сцепила руки в замок на коленях. Вид у нее был довольный. Будь она кошкой, обязательно бы еще и мурлыкнула от удовольствия.

– Вы хотите сказать, что мы обе будем главными редакторами?

– Ты будешь получать зарплату главного редактора. И у тебя будут все права и полномочия. Но чтобы не смущать читателей, мы придумаем другое название для твоей должности.

Анна не знала, показалось ей или нет, но на этих словах левый глаз директора издательства как будто непроизвольно дернулся.

– Какие у меня будут обязанности?

– Ты будешь руководить журналом и, чего уж там, всем брендом Suzanna. Даже сайтом. Разумеется, ты возьмешь на себя финансовый аспект и ответственность за персонал. На тебе будут связи с общественностью, а также сотрудничество с рынком и рекламодателями.

Всем этим Анна занималась и сейчас, только в масштабах своего маленького журнала.

– А что же будет делать Диана?

– Диана представляет торговую марку. Она будет сопровождать тебя на встречах с рекламодателями. Ходить на встречи с читателями. Продавливать диваны телевизионных студий. В общем, на ней будет вся «представиловка». – Слово прозвучало быстро и грубо. После чего Харриет

без всякой паузы продолжила: – И кроме того, она ведь занимается продвижением своего собственного бренда. Она собирается стать одним из самых влиятельных людей в издательстве, а это уже само по себе отнимает очень много времени.

– Ясно, – кивнула Анна и сразу почувствовала себя старой и несовременной.

Харриет хлопнула в ладоши и встала. На белоснежной рубашке ни одной складки. На бледном лице написана серьезность.

От Харриет точно никогда не будет пахнуть жареными сосисками.

Анна заколебалась. Справится ли она с подобным заданием? Она – такая немодная и заурядная?

– Я должна подумать… – Анна с трудом выбралась из мягкого кресла.

Харриет, должно быть, услышала в ее голосе слишком явное нежелание принимать предложение, потому что тут же сказала:

– Только не затягивай с ответом. – Директор издательства отошла к окну и кинула быстрый взгляд на улицу. – Потому что ты все равно не останешься в своем журнале, – медленно проговорила она следом, не глядя на Анну.

– Что?..

Харриет повернулась к ней. Ее светлые глаза блестели. Зрачки крохотные, словно горошины черного перца.

– На самом деле я не хотела об этом говорить, но я слышала, что дела у вас в журнале идут не лучшим образом и ты все равно лишишься своего нынешнего места. Мой совет – прими предложение. Ведь это же самая престижная работа, которую ты только можешь получить в издательстве.

– Но я перестану быть главным редактором. – Эти слова вырвались у нее совершенно случайно.

– А, так тебя беспокоит лишь название твоей должности. – В голосе Харриет послышалось разочарование.

Анна покраснела. Она вовсе не желала выглядеть человеком, которого волнуют подобные вещи.

– Разумеется, мы повысим тебе зарплату. И еще. Я, наверное, забыла добавить, но ты станешь получать хорошие бонусы. Речь идет о совершенно других деньгах, нежели тех, что ты зарабатываешь в своем нынешнем журнале.

Все главные редакторы имели свои бонусы, размеры которых зависели от прибыли, приносимой брендом. Анне с ее журнальчиком редко когда перепадали большие суммы.

Харриет больше не смотрела на нее, вместо этого она принялась с деловым видом перебирать бумаги на своем рабочем столе. Было ясно, что директор издательства считает разговор законченным. Анна подхватила свою большую сумку и направилась к двери. Уже на пороге, не глядя на Харриет, она пробормотала:

– Можете отправить мне на почту трудовой договор, чтобы я ознакомилась с его условиями, прежде чем дам ответ?

– Разумеется.

Анна подняла голову и увидела, что Харриет смотрит на нее. Ее удивила надменность, сквозившая во взгляде директора. Но вместе с тем было в нем что-то еще. Что-то, чему Анна сперва не сумела дать название. И лишь вернувшись в гигантский офис, разделенный перегородками на множество помещений и закрыв за собой дверь, она поняла, что это было.

Тревога.

Глава вторая

– Но разве это не журнал о моде? Матиас скептически посмотрел на Анну и сунул в рот еще одну тефтельку. Они сидели на кухне и ужинали. Дверь в постирочную комнату была приоткрыта, и оттуда доносилось жужжание стиральной машины, чья работа подходила к концу. Анна смотрела в окно, наблюдая за тем, как их крохотный садик погружается в сумерки. На вечернем небе появилась оранжевая августовская луна.