Де ля нуи №2

Чур Катика

– Молодец!

Ася засияла. Она еще не знала, что та же Соколовская построит несложную интригу и выпрет ее уже через год. Но пока она с головой нырнула в профессию, которая стала ее крылатой силой на долгие лета.

Первым потрясением стал собственный голос, записанный в студии. Несмотря на то, что Ася читала патетические стихи на весь школьный зал в День победы и на 23 февраля, ее голосок в записи оказался прижатый двумя прищепками к бельевым веревкам.

– Надо добавить низов, – сказал старый оператор Иван Петрович, единственный окончивший профильный Вуз – ВГИК.

От причастности к людям, стоявшим на ступеньках ВГИКа внутренний Асин гордячок распухал и хорохорился.

Вторым прорывом в осознании себя оказался

новенький пейджер, выданный всем корреспондентам новостей для быстрого реагирования. Пейджера не было еще ни у кого из Асиных друзей и знакомых, поэтому она специально заправляла майку в штаны, чтобы на поясе был виден этот вибрирующий и пищащий экранчик. Абонент 5502. Это было равносильно агенту 007 местного разлива. Когда на очередном праздновании очередного дня рождения Ася танцевала медляк с корреспондентом Сеней Лисовским, в области ниже пупка она ощутила настойчивое движение.

– Это не я, – скромный Лисовский забегал глазами, – точнее, я бы тоже не против, но это он, подлец, – на его животе бестактно вибрировала черная коробочка.

Как-то летом Соколовская допустила роковую ошибку, уйдя в двухмесячный отпуск. Программу вели парни, но когда на море уехал последний из них, в эфир посадили Асю. Она была уже заметным корреспондентом, бойким и неугомонным, в голосе присутствовали нужные низы, а потому инъекция эфира была оправдана. Много лет спустя, глядя на VHS-ные записи 9 себя самой на Н-ском телеканале, Ася давилась со смеху. На экране сидела очаровательная кукла, у которой двигался только рот. Все остальные части лица застыли в бесконечном ужасе, руки неестественно лежали на столе параллельно друг другу, ладонями в одну сторону, пиджак жил своей жизнью, совершенно отдельно от тела.

9

VHS– ные записи – записи на кассете формата VHS.

– Пиджачок нужно сменить, – посмотрев первые эфиры, сказала Алина Ланина, рекламный продюсер телекомпании.

Алина была дамой божественной ухоженности с безупречным строгим каре и безупречно же сидящих брючных костюмах. О том, что это заслуга дизайнеров Сен Лорана, Ася тогда даже не догадывалась. Алина пригласила Асю в свою машину, и водитель отвез их в небольшой частный магазинчик, хозяйка которого расплачивалась с телекомпаний бартером – шмотками за рекламу. Поскольку в брендовых вещах в студии никто замечен не был, а реклама крутилась в самый прайм-тайм, все искоса поглядывали на Ланину, совершенствующую свой имидж день ото дня.

– Подбери что-нибудь девочке, – сказала Алена хозяйке, и села в дизайнерское кресло, закуривая.

Спустя два часа Ася, как в зарубежных фильмах о золушках, вышла с кучей вещей, среди которых к эфиру был пригоден лишь один пиджак и пара шелковых блузок без рукавов.

– Мне все это нужно куда-то сдать? – робко спросила Ася.

– Оставь себе, оденься по-человечески, – покровительственно тихо ответила Алена.

На следующий день они поехали к личному косметологу Ланиной, которая пыточно выщипала Асины брови в струнку и наложила макияж из палетки, количество цветов которой повергло Асю в шок. Ничего богаче двухцветных теней «Елена» в Асиной тряпочной косметичке не было.

В следующий эфир Ася села преображенной. В ней появилось какая-то богемность московских телеведущих, что сразу отметил замгубернатора Н-ской области Сергей Жуков. После заседания экономического комитета, на который Ася приехала как корреспондент (после двух-трех сюжетов в день, сделанных для новостей, садиться в эфир ведущей было устоявшейся региональной практикой), он прижал к груди ее руку и шепнул: «Мое сердце бьется чаще из-за тебя».

Соколовская осознала, что поступила опрометчиво, в первое же рабочее утро после отпуска. Она отсмотрела несколько Асиных эфиров и пригорюнилась. Чьих это рук дело Анна Федоровна

поняла сразу: с Алиной Ланиной у них были крайне натянутые отношения. И выбить себе эфирный пиджак за счет рекламного бартера Соколовская не могла уже больше года. Ася оказалась лишь пешкой, Анна Федоровна не хотела ее терять, но от соперницы нужно было избавляться.

– Что за убожество!– прокомментировал эфирную картинку главный режиссер Юрий Палыч. На общей летучке раз в неделю он делал разбор полетов. – Я спрашиваю, что за убожество! Кому пришло в голову посадить этого совершенно не киногеничного человека в студию? Что за пиджак, позвольте спросить! Главный оператор, вы совсем ослепли, что у вас в кадре?

Народ сидел погасший, но никто не сказал ни слова. Процедура травли была частой и отработанной.

– Держись, – после летучки к ничего не понимающей Асе подходили друзья- коллеги и прощались, как перед расстрелом.

– Ты понимаешь, что ты – ничтожество, ты выгорела, исписалась, – главреж Юрий Палыч прижал ее в углу коридора и обдал запахом пота, парами алкоголя и богардовского One man show 10 .

Ася не понимала. Ей казалось, что она только занесла ногу перед прыжком, что у нее хватит сил свернуть горы.

– Вы меня еще увидите, – она сжалась, пытаясь остановить слезы.

– Где? – глумясь, засмеялся главреж, сверкая круглыми очками.

– На ОРТ 11 , – брякнула Ася, даже не подозревая, насколько провидческой окажется эта фраза.

10

Богардовский

One

man

show

– шипровый мужской аромат от

Jacques

Bogart

1980 года выпуска.

11

ОРТ – Общественное российское телевидение, в прошлом название «Первого канала».

Глава

9

Главный редактор конкурирующей телекомпании Артур Арганов беззастенчиво рассматривал Асю сверху вниз и обратно:

– Знаешь, мне кажется, тебе нужно вести что-то очень женское, – произнес он со сладостью в голосе.

– Почему вы так решили?

– По форме твоего бедра. Я видел, как ты играла в бильярд.

Общегородские тусовки журналистов всех трех телекомпаний Н-ска были популярны, и Ася их часто посещала. Опять же по бартеру, телевизионщиков принимали боулинг-центры и бильярдные залы. Ася вспомнила, как готовилась к той вечеринке. Самыми дорогими в ее наряде были колготки – она купила их у какого-то барыги за четверть зарплаты. Черная сетка с крупными ромбами. На вещевом рынке было подобрано лаконичное черное А-образное платье выше колена и найден синтетический розовый шарф, небрежно намотанный на шею. Туфли Ася взяла у мамы – румынские, черные с металлическими ромбами и застежкой на лодыжке а-ля Валентино. Она играла в бильярд, как водится, сразу нашлись учителя мужского пола, которые стоя сзади, руководили каждый движением. Арганов курил в толпе поодаль, и, закончив игру, Ася встретилась с его хищным взглядом.

От женской программы она отказалась. Предложила свой документальный проект по экономике и промышленности, дышащей на ладан, два года моталась по городам и селам губернии, буровым и заводам, получила «Тэфи – регион» 12 и загрустила. Небо Н-ска уже давило ей на макушку, и Ася решила махнуть в Москву. Арганов, к удивлению, отпустил ее с миром, подарил гигантский букет бордовых бархатных роз, чмокнул в нос и сказал: «Почему-то я за тебя не волнуюсь».

12

«Тэфи – регион» – всероссийский телевизионный конкурс для региональных журналистов.