Де’Бинэ Сача
Шрифт:
— Кати, я ж…
— Правильно думаешь, — хлопок по плечам на корню пресек очередную мою попытку встать на ноги. — Через полчаса, со стертыми к хренам ногтями, и массой ни разу не положительных эмоций, я повезла Жюля на квартиру няни. А там эта вертихвостка с порога начала выклевывать мне мозг, что у нее видите-ли вечером чрезвычайно важное свидание, в связи с чем она сегодня ну никак не успеет сделать с нашим малышом домашнее задание, и еще пацана нужно будет забрать на пару часов раньше, чем обычно. Мы с этой курвой, разумеется, тут же вдрызг разосрались, и стерва пригрозила вышвырнуть малыша
— Все-все-все! Я все понял и сейчас, как на духу, обо всем расскажу, — сдулся я под тяжелым взглядом стиснувшей плечи фурии. — Только просьба маленькая вначале. Прежде чем каяться начну, Кати, можно мне хлебнуть разочек, для храбрости, из бутылки, что тут, в верхнем ящике стола лежит.
— Это чего у тебя там припрятано? Ну?.. Давай уже, доставай.
Тамошняя едва початая бутылка конька, при недавнем осмотре содержимого стола, перво-наперво попалась мне на глаза, будто аккурат для моего спасения из такой вот безвыходной ситуации.
— Ого! Не рановато ль тебе на такие тяжелые напитки переходить, Сача? — хмыкнула на появление из ящика бутылки Кати. — Сорокаградусный алкоголь разрушительно влияет на растущий восемнадцатилетний организм.
Так-то сам я ее не покупал, — тут же стал колоться подкаблучник Каспер, с перепугу в очередной раз запарив, что «мамочка» его не слышит. — Мне ее Поль подарил, еще после первого дня наших совместных съемок. Ну и по глоточку мы выпили с ним за знакомство. Так-то мне совсем не понравилось. Горло обожгло и горьким коньяк чересчур оказался. Вино куда как вкуснее. Но подарок все-таки, не выкидывать же.
Разумеется, повторять за паникером этот порожняк я и не подумал.
— Когда от лап Пауля тебя в коридоре сегодня спасал, че-т про мои восемнадцать ты ни разу не вспомнила, — фыркнул я в ответ. — Так засосала меня перед толпой, что у зрителей аж дым из ушей от зависти пошел.
— Э-э, ты с темы-то не сруливай, — тряхнула меня за плечи Кати. — Хорош увиливать, рассказывай, давай.
— А коньячку глоточек?
— Угораздило ж меня связаться с юным алкоголиком, — закатила девушка глаза.
— Да я ж чуть-чуть. Чисто для храбрости.
— Ладно, пей уже свой коньяк, — выкинула белый флаг Кати. — И колись уже: че там в мое отсутствие на съемочной площадке отчебучил?
Я тут же выдернул пробку и, с удовольствие вздохнув их узкого горлышка благородный коньячный аромат, приложил стекло к губам…
Эээ! Ты че там задумал? — напрягся почуявший палево Каспер. — Так не честно! Это, ведь, ты накосячил! Тебе и разгре…
Но я уже, опрокинув бутылку, сделал пару жадных глотков. И вместе с оборвавшимися воплями Каспера окружающая теснота гримерки сгинула в радужном пятне начавшейся метаморфозы.
Глава 8
В
И оказавшись в теле средневекового маркиза, я с тяжким вздохом уставился на шикарную поляну: в виде полутораметрового круглого стола, сплошь заставленного глиняными кувшинами с вином, глиняными мисками с жаренным мясом, глиняными же розетками с непонятной бледно-зеленой массой (то ли сыром, то ли местным фирменным соусом к жаркому), и еще горками зелени, овощей и фруктов… Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы сделать логичный вывод: об очевидной скоротечности этой спонтанной «командировки» в далекого предка Бинэ.
К тому же, напротив меня за столом преданно таращили глаза двое незнакомых парней лет двадцати, со стильными тонким усиками и бородкой клинышком по моде тех лет, в шикарных шляпах с перьями, в расшитых золотыми и серебряными нитями плащах, и при шпагах, с усыпанными драгоценными каменьями эфесами. И оба представителя местной золотой молодежи сжимали в поднятых над столешницей руках глиняные стаканы с вином. Третий же точно такой же стакан обнаружился догадайтесь где?.. Бинго, блин! В моей так же по-идиотски вскинутой над столом руке.
— Что ж вы вдруг замолчали, маркиз? — озадачил меня один из пары терпеливо чего-то дожидающихся сотрапезников.
Дьявольщина! Опять на меня напасть эта накатила! — заголосил под черепушкой лишенный управления телом Каспер.
— Сача, друг мой, вы, кажется, собирались объявить нам время грядущей акции возмездия, — напомнил, улыбнувшись краями губ, второй манерный типок.
Граф, да я б с радостью! Но этот чертов странный паралич (помните, я вам рассказывал) снова накатил некстати, в неурочный момент, — пожаловался Каспер.
Припомнив первоначальную странную фразу соседа по телу, я решил подыграть Касперу, и таки торжественно озвучил его слова:
— В полночь!
Каспер озадаченно примолк. И, сменив его, тут же снова заговорил граф.
— Прекрасно. Я, знаете ли, господа, с недавних пор увлекся астрономией. И как раз намеревался этой ночью отследить и тщательно законспектировать смещение Венеры относительно Марса. А на Двухолмье в баронстве Козье, помнится, имеется отличная площадка для наблюдения за звездами, — выдал странный тип мне в ответ все с той же сдержанной улыбкой на губах и чокнулся своим глиняным стаканом о зажатый в моей руке.
— Боюсь, граф, в этот раз занятие астрономией вам придется сочетать со стрельбой из мушкета и фехтованием, — хмыкнул второй сотрапезник, так же по очереди чокаясь со мной и графом.
— Так это же замечательно, Франсуа, — обернулся к товарищу граф. — Астрономия, знаете ли, друг мой, это весьма скучная наука. И физическая разрядка во время длительного наблюдения за звездами здесь просто необходима. Это мне даже медикус рекомендовал.
— Ну раз сам медикус вам рекомендовал, — развел руками уже в полный голос хохочущий Франсуа, — то сегодня в полночь имею честь составить вам, граф, компанию, в этой вашей физической разрядке.