Даже если я упаду

Abigail Johnson

EVEN IF I FALL

Copyright © 2019 by Abigail Johnson

All rights reserved including the right of reproduction in whole, or in part in any form. This edition is published by arrangement with Harlequin Books S.A. This is a work of fiction. Names, characters, places and incidents are either the product of the author’s imagination, or are used fictitiously, and any resemblance to actual persons, living or dead, business establishments, events or locales are entirely coincidental.

Машина дергается взад-вперед, а вместе с ней и

мы с Мэгги. Двигатель глохнет. Опять. Сердито раздувая ноздри, я впиваюсь в рулевое колесо ногтями, накрашенными бледно-голубым лаком. Спокойно, насколько возможно, вытаскиваю ключ из замка зажигания, опускаю стекло и швыряю связку в заросли сорняков у обочины Бойер-роуд в двух шагах от длинной грунтовой подъездной дорожки к моему дому.

– Полегчало? – Зеркальные солнцезащитные очки Мэгги подсказывают, что вопрос риторический. У меня подрагивает левый глаз, и ямочка на подбородке заметна как никогда. Я пытаюсь разжать стиснутые зубы, заправляю за уши темно-каштановые пряди волос длиной почти до плеч, но мое отражение в стеклах очков не очень-то меняется. Солнце стоит в зените, и в открытое окно заползает июньская жара, так что при отключенном кондиционере салон машины больше напоминает сауну. Воздух, горячий и душный, выжимает из моего тела остатки влаги – и оптимизма, – и я чувствую себя размякшей и безвольной в этом послеполуденном мареве.

– Злюка, а не машина. Она меня ненавидит.

– Нет, только не Дафна. – Моя подруга, она же самозваный инструктор по вождению, слегка похлопывает по приборной доске.

– Почему я дала ей такое милое имя? – Я оглядываю Дафну, иначе говоря – темно-синий адский «Шевроле Камаро». За рулем своей первой машины я всего три дня и успела намотать не так уж много миль [1] . – Пожалуй, пора переименовать ее в Иезавель [2] .

– Называй ее, как хочешь, но тебе все равно придется учиться ездить на «механике».

– Я стараюсь. – Наклоняясь вперед, я кричу в вентиляционную решетку: – Обещаю любить тебя до беспамятства, если ты перестанешь глохнуть каждые две секунды!

– Ты слишком рано снимаешь ногу со сцепления.

– Знаю. – Измученная, я откидываюсь на спинку сиденья.

– Так прекрати.

Я слышу усмешку в голосе Мэгги и поворачиваюсь к подруге. Да, ее определенно забавляет вся эта дребедень. – Ты говорила, что учиться водить машину – прикольно, что у меня уже через час все получится. Мы убили на это целое утро, а я почти уверена, что с каждым разом справляюсь все хуже.

– Без ключей тебе явно не удастся продвинуться вперед, Брук.

С тяжелым вздохом я открываю дверцу, вылезаю из машины и тащусь по пыльному проселку. Высокая трава скользит по подолу выцветшего голубого сарафана, пока я осматриваю открытую лужайку. К счастью, брелок на ключах большой и пушистый, в форме конька – подарок от Мэгги для моей новой машины, – так что найти их нетрудно.

– И кто теперь скажет, что брелок дурацкий?

Я оборачиваюсь и вижу, что Мэгги, перегнувшись через консоль, опирается локтями о раму

открытого окна со стороны водителя.

– Я никогда не говорила, что он дурацкий, просто назвала его интересным.

Мэгги хохочет.

– Ты всегда сама вежливость. Это тебе привили в западном Техасе или в Ковингтоне? [3]

– Переживаешь, что это заразно? – притворно хмурюсь я.

Мэгги натягивает на подбородок воротник безрукавки с узором в виде арбузов, сутулит плечи.

– Чур-чур. Если я начну называть кого-то «мэм», мне лучше переехать обратно в Лос-Анджелес.

– Мой дом и моя семья тут ни при чем. Просто не вижу смысла грубить без надобности. – Я возвращаюсь взглядом к Дафне. – Но это касается людей, а не машин. – Мое лицо озарила улыбка. – Думаешь, это с ней что-то не так, а не со мной?

Мэгги поднимает бровь – во всяком случае, мне так кажется. «Авиаторы» закрывают половину ее маленького личика, и разглядеть мимику невозможно. Она выхватывает у меня ключи, пересаживаясь на водительское сиденье. Я задыхаюсь в облаке пыли, когда она уносится вперед по грунтовке, исполняет достойный боевика разворот и возвращается. Притормаживая рядом со мной, она улыбается.

– Думаю, дело не в машине.

– Так нечестно. Не ты ли говорила мне, что твой отец – профессиональный гонщик-каскадер?

– Профессиональный гонщик и каскадер, профессиональный мошенник и лжец. – Она по очереди поднимает руки ладонями вверх, словно взвешивая оба варианта. – Он человек многих талантов.

– Извини. – У меня такое чувство, будто я знаю Мэгги всю свою жизнь, а не пару недель, поэтому постоянно забываю, что она еще многим не поделилась со мной.

Мэгги отмахивается от моих извинений и поднимает очки, подпирая ими, как ободком, волосы с розоватым оттенком, совпадающим с тоном двойных стрелок на глазах. Вот теперь я вижу, что она вскидывает брови.

– Раз уж мы заговорили о том, что честно или нечестно, спроси меня, что я чувствую, когда смотрю, как ты исполняешь сальто в пять оборотов, в то время как я едва могу кататься задом.

– Не сальто, а сальхов, и всего два оборота. К тому же у тебя все лучше и лучше получается.

– Говорит девушка, за дружбу с которой моя мама буквально предложила заплатить.

– Она предложила заплатить мне за уроки фигурного катания. – Лишние деньги мне действительно не помешали бы – мы живем на окраине, и дорога в город и обратно обходится недешево, – но, как оказалось, на самом деле мне нужен кто-то, в чьих глазах я не увижу и тени жалости или презрения. – К тому же, думаю, мы обе согласимся с тем, что сейчас расплачиваешься ты. – Я смотрю, как она потирает рукой шею. Спору нет, это я часами извожу нас обеих, пытаясь приручить Дафну.

Мэгги с трудом сдерживает улыбку.

– Ты же знаешь, моя мама могла бы заплатить вдвое больше, чем предложила. Она убеждена, что, снимая учебные ролики на YouTube, я превращаюсь в отшельницу, которая общается только с камерой. Ей нравятся лишь мои корейские бьюти-видео, но я ведь наполовину и американка. В любом случае я рада, что моя первая подруга оказалась в реальной жизни такой же потрясающей, как и на льду. Все меньше поводов меня пилить, верно?

– Да. – Я стараюсь не обращать внимания на легкую дрожь в животе, когда Мэгги открывает передо мной дверцу и перебирается на пассажирское сиденье.