Дайвинг для крокодила
Шрифт:
За спиной у старушки горбатился вместительный рюкзак, при виде которого у подруг зародились нехорошие предчувствия. А на ногах у гостьи красовались потрепанные кожаные кроссовки «Адидас». Первоначальный их цвет давно исчез. И сейчас кроссовки были грязно-серыми.
– Приветик! – бодро произнесла старушка, глядя в упор на застывших на месте подруг. – А Настена где? Позовите-ка мне ее.
И, видя, что подруги не тронулись с места, старушка добавила, приветливо улыбаясь:
– Скажите Насте, что бабушка Клава
Некоторое время подруги молчали, осмысливая размер свалившегося на них бедствия. Первой пришла в себя Кира. Не окончательно, но все же достаточно для того, чтобы вступить со старушкой в диалог:
– А вы откуда?
– Из Тулы я приехала! Так позовете вы Настьку или мне самой идти ее искать?
Подруги переглянулись. Ну и ситуация. Похоже, эта бойкая старушка в самом деле собирается тут жить. Нужна она им как прошлогодний снег! Однако у них еще была надежда, что не все так плохо. Сейчас они позвонят Анастасии Петровне, сообщат ей про старушку. А дальше уже не их забота. Пусть приезжает и забирает свою бабушку. А если нет, то пусть вернет им их деньги.
Но телефон Анастасии Петровны молчал. То ли она не слышала, то ли не могла подойти.
– Позвоним чуть позже, – решила Кира.
И подруги отправились к бабушке Клаве, которая уже пристроила рюкзак на крылечке и хозяйским глазом цепко оглядывала грядки с луком, редиской и укропом.
– Запустила Настька хозяйство! – недовольно бурчала старушка. – Да оно и понятно. Какая из нее работница? Городская фря, вот что она такое! А в земле ковыряться, это уж извините, это выше ее достоинства. Тьфу! Салат не полит, огурцы не подвязаны, свекла не полота, а капусты вообще нету! А ведь Лаврентий сажал. Я точно знаю. Сама ему семена посылала.
– Бабушка, – окликнула ее Леся. – Вы понимаете, что Настя тут больше не живет.
– Как не живет?
– Она сдала дом нам.
Некоторое время старушка осмысливала услышанное.
– А сама где же? Настька-то?
– Уехала.
– Куда?
– Мы не знаем. Куда-то в Краснодарский край. С мужем.
Старушка крякнула:
– Уж сколько времени у этой шалавы приличного мужика не водилось! Ванька-то ее вроде как бросил. Небось хахаль какой-нибудь новый появился. Он и надоумил дедов дом невесть кому сдать!
Но спохватившись, что выразилась слишком грубо, старушка извинилась:
– Вы уж меня простите! Сорвалось с языка. Ясное дело, что вы тут совсем не виноваты!
И, помолчав, она произнесла:
– Однако что же делать-то нам теперь? Дом этот Настька взять себе не могла. Ни продать, ни сдавать не имела права. Мой он!
– Как ваш? – неприятно изумились подруги.
– А так! Брат мне на него завещание написал.
– И где оно?
– А вот туточки!
И ловким движением руки старушка извлекла из-за пазухи кусок
– Это ксерокс, – сказала многоопытная Кира.
– Ясное дело. Не такая я дура, чтобы подлинник при себе таскать. Он у меня в надежном месте хранится. Да вы читайте, читайте. Что оригинал, что копия, смысл все равно один. Дом этот мой. И Настька на него никаких прав не имеет!
Подруги взялись за изучение завещания. В самом деле, некий Лаврентий Захарович Косыгин завещал свое движимое и недвижимое состояние, выражающееся в дачном домике 1982 года постройки, дачном участке размером 8,72, расположенном по улице вторая Дачная под номером 13.
– Номер у дома какой несчастливый, – машинально отметила Леся.
– Я не суеверна! – быстро отреагировала старушка. – Ну, как? Все верно?
– Вроде бы да.
– Тогда освободите занимаемую территорию.
Эге! Старушке-то палец в рот не клади. Мигом откусит!
– Вы не торопитесь! – сказала Кира. – Ваше завещание само по себе не очень много значит.
– Как это не значит?
– По этому завещанию вы должны были оформить переход права собственности от вашего покойного брата к вам. А вы этого, судя по всему, не сделали.
– Не сделала. Юрист в нашей консультации, прострел ей в пятку, сказала, что в наследство только по истечении полугода вступить можно!
– Сначала надо открыть дело о наследовании! После четырех месяцев можно уже начать ходить к нотариусу и клянчить, чтобы он сказал, какие бумаги ему нужны. Пока все соберете, как раз время и подойдет.
– Не знала я этого! – в сердцах воскликнула старушка. – Говорю вам, юрист у нас дура дурой. И я дура, что ей доверилась. Надо было к знающему человеку идти, а не к этой двоечнице! И все равно – наследница я!
– Это вы уж с вашей внучкой решать будете!
– С кем?
– С Настей. Она ведь вам внучка?
– Шалава она, а не внучка! – беззлобно ругнулась бабка. – До денег и подарков ужас какая жадная. А других чувств в ней сызмальства не водилось. Вся в отца, беспутная!
– В любом случае она вовремя подсуетилась, и ее признали наследницей.
– Не стал бы Лаврентий ей ничего оставлять. Знал он, что она за фруктина такая!
– Это ваши дела! – воскликнула Леся. – А мы тут ни при чем!
– Дом мой. Не уйду!
– Мы тоже не уйдем!
Неожиданно старушка присмирела. Она кинула на подруг проницательный взгляд.
– Не уйдете? – повторила она. – Ну да, ясное дело. Коли деньги Настьке заплатили, так уж не уйдете.
И старушка задумалась.
– Ну да, ладно. Живите.
– Спасибо за разрешение! – язвительно произнесла Кира.
– А ты не язви! – неожиданно рассердилась бабка. – Не язви! А то замуж никто не возьмет. Мужики язв не любят. Мужики, они как мухи, не на уксус, а на сладкое летят.