Даймон

Валентинов Андрей

— З-заговор?

Дорожка 12 — «Прощай»

Исполняет ВИА «Лейся, песня».

(4`49).

«От всех вокзалов поезда уходят в дальние края…» Когда-то очень нравилось, записал на память. «Ничего не обещай, ничего не говори, чтоб понять мою печаль в пустое небо посмотри…».

Профессор поглядел на скорпиона — и Алёша поглядел. Все такой же Керри-Керит: чёрный с блеском сизым, клешни в полной

боевой, хвост с острым жалом к потолку воздет. И там же, в аквариуме, под раковиной-рапаном.

А на Профессоре — чёрный костюм, тоже с блеском. Только с лекции, переодеться не успел. Если приглядеться… Не братья, конечно…

Отогнал Алексей неуместную мыслишку. Женин папа этому, с клешнями, фору даст, без всякого жала.

— С подходцем, значит?

Профессор дёрнул губами, на дочь поглядел, пристально, не мигая. Не отшатнулась Ева, за руку Алёшу взяла.

— Можете не намекать, молодые люди. Что регулярно роетесь в моих файлах — не тайна. Много накопали?

Сглотнул Алёша, на девушку взгляд скосил. Кому отвечать? Её идея, её план. Сам бы не решился. С другой стороны, Ева для того его и позвала…

— Мы знаем, чем занимался Джеймс Фицджеральд Лафайет Грант Третий.

Сказал, вдохнул поглубже. Плохо начал. Не они с Женей-Евой знают, только он. И не знает, а догадывается. Немного Джемине нарыть удалось.

Кивнул Профессор, словно иного не ожидая. Вновь скривил губы.

— И вы хотите сказать, что уже взрослые. Если я не поделюсь информацией, все узнаете самостоятельно, заведёте компьютер с дисками Монро, запустите мои программы — и вперёд, в Ноосферу?

— Папа, я… Мы уже взрослые!

Твёрдо ответила Ева, словно не своим голосом — отцовским. Алёша даже позавидовал.

— Впервые ты мне это сказала в семь лет.

— Когда ты разводился с мамой.

Негромко били фразы-очереди, без свиста летели пули-слова. Сжимали пальцы девушки Алёшину ладонь.

— Профессор! Папа!.. Для тебя мы — те, кому сейчас двадцать — не люди, грязь. Ты и не пытаешься это скрывать. Но как мы станем другими, если ты на нас… на меня даже не смотришь? Для тебя политика — мерзость. Так покажи нам другое! Ты занимаешься чем-то настоящим, серьёзным? Значит, тебе нужны помощники, нужна…

— …Смена? Нам время тлеть, а вам — цвести?

Расстегнул Профессор чёрный пиджак, глаза на миг прикрыл. Дёрнулись плечи…

— Когда я все начинал, мне было столько же, сколько вам. Диплом ещё не получил. Дело не в возрасте… Ладно, к чему воздух сотрясать? Пошли!..

Снял пиджак, бросил, не глядя, на спинку кресла, ослабил галстук.

— Тайн захотелось? Будут вам тайны… Женя, завари кофе!

* * *

Поначалу Алёше замысел Профессоровой дочки никак не нравился. Не тот человек её папа, чтобы ультиматумы ему ставить. Лучше уж методом товарища Севера — тихой сапой, потихоньку, понемножку. Диски Монро прикупить, между белыми облаками пути поискать. Джемина-подпольщица помочь обещалась…

Но отговаривать не стал. Почему бы не попытаться? Не враги же они с

Профессором, в самом деле! Объяснит, тайнами поделится — тем лучше.

…Отфутболит — тоже не страшно. Еву можно будет в помощницы взять, согласится…

— Папа, я тебе сахар не клала.

— Правильно!

Профессор у компьютера, чашка с кофе под рукой, на мониторе — знакомые жёлтые пятнышки. Мигают, манят…

— С адресами разобрались? И с моим шотландцем беседовали? N-контакты — не проблема, трудность в том, чтобы найти код адресата. Пока ищем методом свободной охоты. Летаем между облаками.

Кивнул Алёша, свои «полёты» вспомнив. А что? Он бы согласился. Пару часов в день «полетать»? Легко!

— Папа, я могу… Это просто, я знаю, как адрес записывать!

Кажется, Женя-Ева тоже не против. Значит, двое их будет в холодном голубом небе. Здорово!

— Записывать просто, — Профессор улыбнулся, двинул мышью, убирая мерцающий экран. — Бинауральная программа Монро открывает «окошко», «картинка» Гранта направляет в район поиска. Но для того, чтобы найти хотя бы один адрес, требуется перебрать в среднем до ста тысяч комбинаций. В половине случаев собеседник ответит на совершенно непонятном языке. Или вообще не станет отвечать — посчитает плодом воображения или демоном. Почти все наши адреса найдены совершенно случайно…

Алёша мельком отметил «почти все». А те, что не «почти»?

— Пока не найдём иной метод, наш «телефон» останется лишь курьёзом… А что касаемо Основной Информации — того, что, собственно, и хранится в Ноосфере… Кто смелый?

Поглядел Алёша на девушку. Посмотрела Ева на него.

— Я!!!

Профессор встал из кресла, на дочь поглядел.

— Алексей — мужчина, его бы первым запустить. Но все затеяла наверняка ты… Садись, бери наушники!..

— Есть!

Алёша только вздохнул. Вот она, семейственность! Хорошо ей, Профессоровой дочке. Счастлива, сейчас «Wenn die Soldaten» запоёт!

Словно понял его Профессор. Руку протянул, плеча на миг коснулся.

— Не завидуйте, Алексей. Рано!

Потянулся к «мыши», достал коробку с диском.

Поколдовал.

— Ну, вперёд! А мы пока с Алексеем в аптечке пороемся. Вдруг пригодится?

Когда в коридор вышли, решил Алёша — не всерьёз это. Шутит Профессор, наследницу своенравную пугает. Даже когда Женин папа стенной шкаф открыл и достал картонную коробку, все ещё не верил.

— Что-нибудь от головной боли. И валерьянку…

Понял Алёша — не шутит. Заспешил, в груде лекарств копаясь. Анальгин почти сразу обнаружил, а с валерьянкой загвоздка вышла. Все не то и не то…

Зачем валерьянка? Сначала «Pain Control», потом «Cable Car Ride». Или… Не поможет?

Валерьянка обнаружилась на самом дне — небольшой флакончик, под крышкой — белая вата. Достал Алёша, лекарства обратно уложил, повернулся, чтобы коробку Профессору отдать.

Не успел. Ева закричала — громко, отчаянно…

* * *