Даймон
Шрифт:
Перетерпи — и я перетерплю!..
Дёрнуло Алёшу, словно проводом оголённым ударило. Если терпит, если его терпеть уговаривает, значит, ей эта грязь… По душе? Не по душе, но устраивает! В петлю не полезла, домой не уехала, напротив, в «кахве» на работу собралась. Или это мудрость такая — житейская?
Что ты сделать можешь, Алёша? Вбьешь их всех? Ножом зарижешь?
Товарищ Север не удержался — оскалился зло. Ножом просто, и в лоб из пневмопистолета — тоже просто.
Фу ты! Да она же просто… Просто…
Выкинул Алёша худые мысли из головы, не стал додумывать. Лучше о другом, о важном. Не так плохи у Игоря дела, хоть и не хороши. Три ребра, сотрясения мозга, пуля в мякоти руки… Не смертельно, выдюжит! Женя-Ева по всему городу бегает, лекарства нужные ищет. «Дело» прокурорское завели? Завели, конечно. И на Игоря, и на весь городской Десант. Министр лично в новостях выступил, брови хмурил, вещал про конституционный порядок.
Задержал шаг Алексей, у светофора пережидая. Сейчас трамвай проедет… Быстро он спустился, летел словно. Не спешил — само получилось.
…Вещал министр, вещал, а сегодня утром всех задержанных десантников выпустили. Тихо, без комментариев. А как не выпустить, если Главный Совет Десанта в суд на ментозавров подал? Ордера у них не было и решения судьи не было, беспредельничали, стражи порядка! И мэр молодцом оказался — обратился прямо к Президенту. «Каштанов» в драке тоже потрепали, двое в больнице, один тяжёлый. За что муниципалов, честных служак, менты поганые уродуют?
А программу, которая про сауны и счета тайные, канал ISTV повторил. То-то!
Удивиться бы Алёше этим чудесам, вопросами задаться. Но не стал он мозги сушить. В списке «прямых акций», преподнесённом подпольщицей Джемина, эта история во всех подробностях изложена — под номером семнадцать. Поглядел Алёша, что под следующем будет, присвистнул…
Авось, и с Игорем обойдётся. Есть для надежды все основания!
Киоск!
Алексей остановился, вновь по сторонам поглядел. Киоск, только другой. Первый, он даже не заметил. Этот, считай, у самой Вариной общаги.
Не пришёл — прилетел. Не бежал, просто…
Понял Алёша, что в нем изменилось, иным стало. Походка! Прежде ходил себе и ходил, когда быстро, когда медленно. А теперь…
Не выдержал Алексей — вдоль киоска прошёлся. В самом деле! Совсем иначе ноги ступают, не на полную ступню — сперва на пятку, после на носок. Быстро, красиво, устаёшь меньше… И не учил никто, и сам не учился, даже не думал. Чудеса!
Подивился Алёша, к киоску вернулся. Чёрный шоколад, лучше с орехами, Варя любит. Шоколадка у них, как пароль, как визитная карточка…
Достал из кармана мятые гривны…
…Даже если ничего не скажет, промолчит, все равно. Будет мыться, рот полоскать, а он станет терпеливо ждать, понимая, что и сегодня у неё не первый, может, даже не второй.
Не
И ему плохо. А дальше хуже будет. Как там Варя говорила? Её используют, и она использует. Хачей своих использует, и его, Алексея Лебедева, тоже. Каждый сгодится!
Поглядел Алёша на бетонную «свечку» общаги, на свой маленький Эдем с горящими окнами за стеклом и старым магнитофоном на полу.
Малюня! Мой малю-ю-юня!
Отвернулся.
Достал мобильник.
— Алло? Здравствуйте, Профессор. Это Лебедев, Алексей Лебедев говорит. Вы разрешили позвонить, если… Да, интересно, конечно, интересно! А сегодня встретиться можно? Нет, я свободен, совершенно свободен!
Дорожка 18 — «Title»
Из к/ф «The Stunt Man» (1979 г.).
Композитор Dominic Frontiere.
(1`44).
Финальная тема. «Сэм, вычеркни этого гада из титров!» Поздно, все уже в игре, ничего не вычеркнешь, не изменишь. Работай, трюкач!
— Блокнот, пожалуйста. Тот, чёрный. Да покажите.
Продавщица скользнула ладонью по обложкам, нащупала нужную. Обернулась.
— Это ежедневник. Тридцать гривень.
Усмехнулся Алёша. Пора менять имидж, больно вид у него неплатёжеспособный. Студент-очкарик в старой куртке в шапочке-подшлемнике. Зачем такому роскошный ежедневник в хрустящей коже?
— Покажите, покажите!
На ладони взвесил, открыл, перелистал. Все на месте: расписание по дням, телефонная книга, место для заметок. Мечта бизнесмена!
…И следователя. Если арестуют, каждая страничка на полгода потянет.
Отдал Алексей чёрное чудо продавщице, отошёл от лотка. Зачем ему вообще ежедневник? И без него прекрасно обходился, баловство это — расписание на день составлять. Такое лишь настоящим воротилам требуется — и киноактёрам с режиссёрами. Но у них секретари есть, самому стараться не надо.
Сунул руки в карманы, перчатки нащупал. Это — другое дело. Нужное! Ну, куда теперь? Вверх по Сумской? Вниз? До встречи с Профессором больше двух часов, гуляй — не хочу.
А пошли, куда глаза глядят!
Нырнул Алёша прямо в вечернюю толпу, набрал нужную скорость, руки из карманов вынул. Почему бы не погулять? В толпе, среди чужих и незнакомых, хорошо думается, особенно если не о важном. О важном ещё успеет…
…Скажем, ежедневник. Зачем ему блокнот понадобился? Затем, что память человеческая свои законы имеет — и пределы тоже. Сколько дел можно в голове держать, особо не напрягаясь? Считается, что четыре, пять — в крайнем случае. Больше у него и не бывало. На первую пару успеть, к Варе подъехать, в интернет-кафе завернуть.