Дай пять
Шрифт:
Морелли появился спустя несколько секунд после того, как приехала первая пожарная машина, и сейчас, стоя угрожающе близко ко мне, подбоченившись и сузив глаза, устраивал допрос третьей степени.
– Расскажи–ка еще раз, – говорил Морелли, – зачем Рейнджер дал тебе «порше».
– Это служебная машина. Все, кто работает на Рейнджера, водят черные машины, а раз уж моя голубая…
– Он дал тебе «порше».
Тут уж я сузила глаза в ответ:
– Так в чем именно проблема?
– Проблема в том, что я хочу
– Я тебе уже сказала: я на него работаю.
И, думаю, я с ним флиртовала, но не считаю, что так уж необходимо докладывать о флирте. Как бы то ни было, чья бы корова мычала, а его, Морелли, бы молчала.
Морелли явно не был удовлетворен и определенно не выглядел счастливым.
– Я не предполагаю, что ты позаботилась проверить регистрационный номер этого «порше».
– И не предполагай.
И не похоже, что кто–нибудь собирался проверить его сейчас, когда «порше» взлетел на воздух, а его останки стали три дюйма в толщину.
– И тебя не беспокоило, что возможно ты водила паленую машину?
– Рейнджер не дал бы мне такую машину.
– Да Рейнджер собственной матери бы подсунул паленую машину, – заверил Морелли. – Откуда, как ты думаешь, он берет все эти машины, которые раздаривает направо и налево? Думаешь, достает у автомобильной феи?
– Я уверена, что есть какое–то объяснение.
– Какое?
– Какое, я не знаю. И, в общем–то, прямо сейчас мне важнее другое. Типа с чего это вдруг моя машина взорвалась?
– Хороший вопрос. По–моему, непохоже, что боковой удар мусоровозом привел к взрыву. Будь ты нормальной личностью, мне бы с трудом удалось найти объяснение. Но поскольку ты – это ты… выскажу догадку, что кто–то подложил бомбу.
– Почему она не срабатывала так долго? Почему не взорвалась, когда я завела машину?
– Спрашивал у Мерфи. Он у нас эксперт по взрывам. Считает, что могли установить таймер, поэтому взрыв произошел бы на улице, а не на стоянке.
– Так, может, взрывник – кто–нибудь из мусорной компании, и он не хотел, чтобы взорвалось близко от родной конторы?
– Мы искали Стемпера, но его нигде нет.
– Ты проверил его машину?
– Она все еще здесь.
– Ты шутишь? Он что, просто исчез?
Морелли пожал плечами.
– Это еще ничего не значит. Он мог выйти, чтобы попить пивка с другом. Или ему надоело ждать, когда очистят парковку, чтобы могли проехать машины, и он другим путем отправился домой.
– Но вы, парни, собираетесь его искать, верно?
– Верно.
– И до дома он еще не добрался?
– Еще нет.
– У меня версия, – заявила я.
Морелли улыбнулся.
– Люблю эту часть.
– Я думаю, Липински скрывал доходы. И, возможно, Марта Дитер была в этом замешана, или, может, она обнаружила что–то, или просто вставляла палки в колеса.
Я показала Морелли чеки и рассказала о банках.
– И ты думаешь, что тот другой парень, работавший в кабельной компании, Джон Керли, тоже прикарманивал деньги?
– Тут есть несколько совпадений.
– А Фред мог исчезнуть, потому что поднял много шума?
– Даже больше.
Я рассказала о мега чудовищной авантюре в мусорном мешке и о Лауре Липински, и, наконец, о Фреде и листьях.
– Эта картинка мне не нравится, – заявил Морелли. – Хотелось бы мне, чтобы я сам выяснил эти вещи быстрее тебя.
– Я просто сложила все вместе.
– На два шага впереди меня. Тут я облажался, ничего не скажешь. Расскажи мне о фальшивом букмекере.
– Торчке.
– Ага. Кто бы он ни был.
Я подняла бровь.
– Я поняла, что вы двое работали вместе.
– Как он выглядит, этот Торчок?
– Брови, как пожарный гидрант. Ростом с меня. Каштановые волосы. Нуждается в стрижке. Покатый лоб. Похож на уличного бродягу. Бегает и разговаривает, как коп. Пьет пиво «Корона».
– Я его знаю, но не сказал бы, что с ним работаю. Он ни с кем не работает.
– Мне не рассчитывать, что ты со мной поделишься тем, что знаешь?
– Не могу.
Неправильный ответ.
– Ладно, давай уточним, – предложила я. – Какой–то федерал таскается за мной все дни напролет, разбил лагерь у моего порога, вламывается в мою квартиру, а ты считаешь, что все в порядке вещей?
– Нет, я не думаю, что это в порядке вещей. Я считаю, что это основание выбить из него дерьмо. Я не знал, чем он занимался, и собираюсь это пресечь. Я просто не могу рассказать, в чем там дело прямо сейчас. Могу только сказать, что тебе следует отойти в сторону и уступить нам очередь. Ясно же, что мы следуем одной дорогой.
– Почему это я должна уступить?
– Потому что именно тебя взрывают. Ты заметила, чтобы взрывалась моямашина?
– Еще не вечер.
Просигналил пейджер Морелли. Морелли посмотрел на экран и вздохнул.
– Мне нужно идти. Хочешь, отвезу домой?
– Спасибо, но я должна остаться. Мне нужно позвонить Рейнджеру. Уточнить, что он захочет сделать с «порше».
– Как–нибудь в ближайшем будущем нам нужно поговорить о Рейнджере, – предупредил Морелли.
О, черт. Я уже предвижу этот разговор.
Морелли обошел кран и влез в пыльный красно–коричневый «фэрлейн», который был машиной егокомпании. Он завел мотор и выехал со стоянки.
Мое внимание снова обратилось к действиям крановщика. Он маневрировал краном над грузовиком. Привязали тросы, и мусоровоз медленно потянули вверх, освобождая то, что осталось от «порше».