Дай пять
Шрифт:
Бабуля Мазур переехала жить к родителям несколько лет назад, когда дедуля отправился сыграть в большой покер на небеса. Матушка приняла это с дочерним смирением. А папаша стал читать периодическое издание «Оружие и амуниция».
– Так в чем дело?– спросила я. – Почему вы мне звонили на пейджер?
– Нам требуется сыщик, – заявила Бабуля.
Матушка закатила глаза и повела меня в кухню.
– Возьми печенье, – предложила она, ставя на маленький, покрытый пластиком кухонный стол банку с печеньем. – Может, стакан молока? Позавтракаешь?
Я
– Расскажи ей, – поторопила Бабуля матушку, толкая ее в бок.
– Погоди, вот услышишь, – обратилась Бабуля ко мне. – Это еще та прелесть.
Я подняла брови и посмотрела на матушку.
– У нас семейная проблема, – сказала матушка. – Пропал твой дядюшка Фред. Пошел в магазин и до сих пор не вернулся.
– Когда он ушел?
– В пятницу.
Я не донесла печенья до рта:
– Сегодня же понедельник!
– Разве не чудо? – произнесла Бабуля. – Готова поспорить, его похитили инопланетяне.
Дядюшка Фред был мужем двоюродной сестры бабули Мазур, Мейбл. По моим предположениям, я бы сказала, возраст его пребывал где–то между семьюдесятью и бесконечностью. Стоило людям сгорбиться и покрыться морщинами, как все они становились для меня на одно лицо. Дядюшка Фред – некто, кого я встречала на свадьбах и похоронах, и время от времени в мясной лавке Джиовичинни, где он заказывал четверть фунта мясного хлеба с оливками. Едди Сач, мясник, клал на весы хлеб, а дядюшка Фред говорил: «У вас хлеб в вощеной бумаге. Сколько эта бумага весит? Вы ведь не посчитаете эту вощеную бумагу? Я хочу, чтобы вы вычли из стоимости эту бумагу.»
Я засунула печенье в рот:
– Вы подали заявление о пропаже в полицию?
– Мейбл перво–наперво это сделала, – сообщила матушка.
– И?
– И они его не нашли.
Я залезла в холодильник и сама налила стакан молока.
– А что с машиной? Они нашли машину?
– Машину нашли на стоянке у «Грэнд юнион» (Компания, владеющая сетью супермаркетов – Прим.пер.). Все было закрыто и выглядело аккуратным и нетронутым.
– Он никак не оправится после того удара, приключившегося с ним в девяносто пятом, – вмешалась Бабуля. – Не думаю, что его лифт с тех пор исправно поднимается наверх, если ты понимаешь, о чем я. Может, он просто бродит где–то, как эти люди с болезнью Альцгеймера. Кто–нибудь додумался проверить проход в отделе с хлопьями? Вдруг он стоит там и не может ничего вспомнить.
Папаша пробубнил из гостиной что–то насчет Бабулиных шариков в голове, и матушка бросила на папашу грозный взгляд сквозь стену.
Я подумала, что это очень странно. Пропажа дядюшки Фреда, то есть. В нашей семье такие вещи просто не случаются.
– Кто–нибудь искал его?
– Рональд и Уолтер. Они перерыли все окрестности вокруг «Грэнд юнион», но никто его не видел.
Рональд и Уолтер – сыновья Фреда. И возможно они привлекли к поискам своих детей тоже.
– Мы решили, что ты в точности та персона, которая расщелкает это дельце, учитывая,
– Я ищу преступников.
– Твоя тетя Мейбл будет тебе благодарна, если ты найдешь дядю Фреда, – прибавила матушка. – Может, ты просто сходишь и поговоришь с ней, и посмотришь, может, что придумаешь.
– Ей нужен частный детектив, – сказала я. – Я ведь не детектив.
– Мейбл спрашивала тебя. Она не хочет, чтобы это вышло за пределы семьи.
Мой внутренний радар подал сигнал тревоги:
– Есть что–то, чего ты мне не сказала?
– Что тут говорить? – возмутилась матушка. – Человек вышел из машины и не вернулся.
Я выпила молоко и прополоскала стакан.
– Ладно, я поговорю с тетей Мейбл. Но ничего не обещаю.
* * * * *
Дядюшка Фред и тетя Мейбл жили на Бейкер–стрит на окраине Бурга за три квартала от моих родителей. Их автомобиль–универсал «понтиак» стоял у тротуара и занимал всю длину дома с террасой. В этом доме они жили давно, сколько я себя помню, вырастили двоих детей, принимали в гости внуков и чертовски раздражали друг друга больше пятидесяти лет.
На мой стук открыла тетя Мейбл. Она была более круглой и смягченной версией бабули Мазур. Ее волосы были уложены в идеальную прическу. На ней были надеты желтые брюки–слаксы и цветастая блузка в тон. В ушах большие серьги–клипсы, ярко–красная помада, а брови нарисованы коричневым цветным карандашом.
– Ну, разве не замечательно, – сказала тетя Мейбл. – Идем на кухню. Я купила у Джиовичинни кофейный торт сегодня. Прекрасный торт с миндалем.
В Бурге всегда соблюдаются определенные приоритеты. Неважно, что твоего мужа кто–то похитил, гостям всегда предложат кофейный торт.
Я проследовала за тетей Мейбл и подождала, пока она разрежет торт. Она налила кофе и села напротив меня за стол.
– Полагаю, твоя мама рассказала о твоем дяде Фреде, – начала она. – Пятьдесят два года женаты и пуф, он сбежал.
– У дядюшки Фреда были проблемы со здоровьем?
– Этот мужик был здоров как конь.
– Как с его ударом?
– Ну да, но все рано или поздно получают удар. И этот удар нисколечко его не унял. Большую часть времени он помнил вещи, которые никто уже и не вспоминал. Вроде дела с мусором. Кто еще помнит подобные вещи? Кого это вообще волнует? Столько шума из–за ерунды.
Знала, что пожалею, если спрошу, но чувствовала себя обязанной это сделать.
– А что там с мусором?
Тетя Мейбл положила себе кусок торта.
– В прошлом месяце на мусоровозе появился новый водитель, и он проскочил наш дом. Случилось это лишь однажды, но разве же мой муж упустит такое? Ни за что. Фред никогда ничего не забывает. Особенно, если дело касается денег. Поэтому в конце месяца Фред захотел вернуть два доллара, учитывая, что мы платим вперед поквартально, и Фред уже заплатил за тот пропущенный день.