Давным-давно
Шрифт:
А день какой! Что в мире солнца краше?
<В этом месте один из первых исполнителей роли Кутузова - А.Хохлов, стал говорить "Да, молодцы! (Шуре, шeпотом.)А девкой был бы краше..." Эта отсебятина была поддержана автором и включена в последующие издания пьесы.>
(Уходит, опираясь на руку Васильева.)
Ржевский
Ах, это вы опять?.. Оревуар, корнет...
Мы с вами ещe встретимся, надеюсь,
Для нас двоих немного тесен
Шура
Я ваш слуга...
Ржевский уходит вслед за всеми.
Кому мою идею
Мне рассказать?.. Ведь недурна же, право...
Зайти во фланг французам, преградив
На Витебск путь... Как сердце здесь, в груди,
Забилось вдруг... Пускай не мне вся слава,
Но знать бы только, что сама, сама...
(Пауза.)
Нет, скажет генерал, что я сошла с ума...
Быстро входят Васильев и Ржевский.
Васильев
Про подвиг ваш сейчас мне рассказали,
Смеялись мы с поручиком до слeз.
И коль у вас ещe мы не в опале,
То рады вас принять... На мой вопрос
Прошу ответить без раздумий долгих,
А что насчeт моих словечек колких
Про франтовство, — то их беру назад.
Идeт, корнет?..
Шура
Я, право, очень рад...
Есть, кстати, у меня план вылазки одной.
Васильев
И сразу план! Видать, что вы штабной.
Ну, я шучу... Обсудим по дороге...
Сбирайтесь же немедленно.
Шура
Сейчас...
(Убегает.)
Васильев
Но если, Ржевский, ты с ним в третий раз
Затеешь, брат, дуэль, знай, поступлю я строго
И рапорт напишу. Уже по горло сыт
Проказами твоими...
Ржевский
Эх, Давыд,
Не узнаю тебя...
Васильев
Всему своe, знай, время:
В седло не заносись, коли не встал ты в стремя,
И в полдень даром не пали огня!
Ну, я пошeл... Догоните меня.
(Ушeл.)
Ржевский
Тьфу! Форточку открыть! По мне, изрядно душно...
Входит Шура со своими вещами.
Шура
А где ж полковник?
Ржевский
Он пошeл в конюшню...
Продолжим мы дуэль, конечно...
Шура
Я готов.
Ваш вызов принял я и буду это помнить.
Ржевский
Час выберем и место поукромней,
А коли целы будем, то, клянусь...
Я вашим другом снова назовусь...
Входит Иван, одетый в дорогу.
Шура
Отлично!
Они
(Вдруг останавливается.)
Доложить я позабыл майору...
Седлай коней, Иван... Вас догоню я скоро...
(Снова убегает.)
Ржевский и Иван уходят в другую дверь. Входит Нурин.
(Снова появляется. Не замечает графа.)
Я полушубок отдала испанцу,
Пускай он носит... Нам мороз сродни...
От стужи юность - самый лучший панцирь...
(Замечает Нурина и независимо проходит мимо него, насвистывая мотив французских куплетов, которые он пел на балу.)
Нурин
Она иль не она?
(Подходит к Шуре.)
Коль мы теперь одни,
Загадку разрешите... Дам я слово,
Что сохраню секрет... Вы это иль не вы?
Шура
Я иль не я? Однако это ново!
(Таинственно оглядывается на двери, подзывает к себе Нурина.)
Нурин - весь внимание.
Я - это... я...
(Не выдержала, расхохоталась.)
Сейчас спешу, увы...
Болтать мне некогда... Прощайте, милый граф.
(Убежала.)
Нурин один. Вдали военная музыка.
Нурин
Но всe-таки! Я прав или не прав?..
Акт IV
Гостиная в доме майора Азарова. Но сейчас трудно узнать в ней ту весeлую, нарядную комнату, где шесть месяцев назад познакомились Шура и Ржевский. Мебель разбросана в беспорядке. Портреты повeрнуты обратной стороной. На стенах несколько криво, очевидно наспех, повешенных карт. На полу перед горящим камином груда книг. Кроме камина в комнате горят только две очень тонкие свечки в массивных шандалах. Здесь расположился штаб бригады генерала Дюсьера, входящей в состав четвeртого корпуса Великой Армии принца Евгения Богарне, пытающегося фланговым движением выйти со стороны Смоленской дороги на Витебск. Три офицера штаба - Арманьяк, Фош и Лепелетье - коротают томительные часы своего дежурства за игрой в кости. Они одеты в причудливые лохмотья, в которых с трудом можно узнать следы былой роскоши мундиров. В комнате полутемно, и, когда кости падают на пол, игроки низко наклоняются, чтобы разглядеть. За окнами морозная ноябрьская ночь.