Давите их, давите
Шрифт:
Я достал капитановы номера, наложил их на наши и по нахалке примотал нитками.
…Вокруг была осень. Пустые, под синим небом, поля с редкими взлохмаченными скирдами соломы. Картофельные бурты, в которых копаются неопрятные горластые вороны. Хмурая зелень ельников. Уже не яркая, не «багрец и золото», стало быть, а бурая листва на устало опущенных ветках берез. В деревушках кое-где над домами вьется печной дымок. Вода в прудах и речушках - неподвижная, синяя и холодная, как небо. Над дорожным полотном суетятся оторвавшиеся
У бензоколонки нас ждали: инспектор энергично, настойчиво замахал жезлом, засвистел.
Заложил-таки спекулянт. Да, видать, старательно - машину, стало быть, нашу описал с подробностями: недаром гаишник затормозил нас, еще не разглядев номер.
– Все, приехали, - покорно уронил Прохор.
– Ну и вылезай, - тоном ябеды сказала Яна и тоном подлизы добавила: - А мы дальше поедем, да, Серый?
– Однова!
– согласился Серый.
Я с демонстративной готовностью снизил скорость, включил указатель поворота и явно принял к обочине, поравнялся с инспектором. Он сделал недостающий шаг к машине.
Что мне оставалось? Вот именно: втопить железку до упора, с визгом сорваться и дать откровенного деру.
Все бы ладно - да движок на форсаже «зачирикал», не по нутру ему, стало быть, семьдесят шестой бензин. Не уйти от погони…
Как я ни выжимал из Коляхиной тачки все ее силенки, вскоре появился в зеркальце азартно-разъяренный инспектор. Нагонял уверенно, загремел на всю округу:
– Двадцать четыре - тридцать шесть, остановитесь! Немедленно остановитесь!
Как же - остановитесь! А дальше что? Вот именно.
– Двадцать четыре - тридцать шесть! Вынужден применить оружие!
Испугал… Раньше надо было стрелять - когда двумя ногами твердо на земле стоял. А из машины, на полном ходу, с одной руки - ты, пожалуй, собственный капот пробьешь.
Но ведь догонит же…
Уже догнал… Зашел слева, начал отжимать к обочине. Я притормозил, он проскочил вперед, снизил скорость, пошел рядом, вплотную. Повернул обозленное обветренное лицо и без динамика бросил на ветер несколько горячих слов.
– Как вам не стыдно!
– возмутился я.
А Яна, опустив стекло, высунула растрепанную голову и ответила ему примерно тем же. Но не в пример красочнее. Я таких закрученных оборотов даже от нее не слыхал. Надо и это запомнить, пригодится.
Естественное после такого отпора замешательство инспектора дало нам возможность вырваться вперед.
Оправившись, он снова догнал нас, снова стал отодвигать к кювету. Отважный мужик, надо признать, знает, что у меня оружие, но не отстает.
Пропустив его вперед и так резко развернувшись, что едва не сорвал покрышки, я ринулся в обратном направлении.
– Проша чуть не выпал, - грустно сказала Яна.
Хорошо, что я на ней женился. Без нее со скуки сдохнешь.
Пока наш упорный инспектор, включив сирену и
Инспектор разминулся с нами, не ожидал такой наглости - мелькнуло за стеклом его лицо с квадратными глазами, устремленными вперед. А нас там и не было!
Километра три наша драная тачка нахально семенила как грязная крыса среди ухоженных и завитых болонок. Устала, выбилась из строя, отстала.
– Спохватился, - сказал Прохор, - нагоняет.
– Вижу. Яна, возьми у меня пистолет, высунь его в окошко, погрози. Если не отстанет, выстрели в воздух.
Не успела Яна пострелять. Гаишник вдруг свернул к обочине, остановился, выскочил из машины, побежал за нами, вскинул руки с пистолетом и несколько раз беспомощно выстрелил нам вслед. Повезло - техника подвела.
– Оказывается, не только дуракам везет, - гордо сказал я.
– Или как?
Яна разочарованно убрала пистолет, и мы умчались вдаль. А еще подальше я остановился «противу всех правил» на мосту, сорвал капитановы номера и зашвырнул их в речку.
– Чтоб я еще с тобой поехал… На переднем сиденье… - Прохор вышел из машины.
– Ты бандит какой-то.
– Он сел сзади, рядом с Яной.
– А мне понравилось, - сказала та.
Думаю, ей бы еще больше понравилось, если бы я попытался посадить воздушный лайнер на крышу дачного сортира. С дачником внутри.
Я развернул карту. Конечно, на пост ГАИ инспектор сообщил о нашем поведении. Но, наверное, не дальше. До поста сорок километров. Нужно как-то обойти его. Огородами, стало быть. Я передал карту Яне, показал предполагаемый путь:
– Запомнила? Диктовать будешь.
Так мы и ехали:
– Подосинки! За ними вправо на Бакунино… Здесь прямо… Чеши, Серый, на Апухтинское… Стоп! Давай назад, ошиблась, поворот пропустила… Опять не туда…
Несколько раз мы садились на брюхо. Иногда выбирались сами: сажали Яну за руль и толкали с Прохором машину. Пару раз нас дергали грузовик и трактор… Но таки выбрались на бетонку. На ходу перекусили.
Затем я применил простую тактику, добрым словом поминая капитана Ломтева за его работу с картой. Загодя, перед постом, выбирал грузовик побольше, а еще лучше с прицепом или двойную фуру - благо их теперь много по дорогам страны шляется, и, в зависимости от того, с какой стороны шоссе располагался пост, прятался за тот или другой борт прикрытия…
«День клонился к вечеру». Хорошая, мирная такая и уютная фраза. Но для нас приближающаяся ночь увеличивала опасность. К тому же мы вымотались, стали терять бдительность. Дошло до того, что один пост проскочили без всякой маскировки.