Давайте танцевать!
Шрифт:
Однако, самым непосредственным следствием чисел Яначека, выданные ей только что, было то, что не было никакого способа в мире разместить всех этих пиратов и их пленников на борту "Ястребиного Крыла". Эсминец просто не имел достаточного жизнеобеспечения, даже если можно было бы физически поселить людей. Это означало, что любая призовая команда, которую она пошлет на борт судна, должна была быть достаточно большой, чтобы одурачить стадо захваченных пиратов, как и обеспечить необходимую работу систем "Эвиты", а у нее просто не имелось большого количества людей, на которых она могла бы сэкономить.
"Во
"Это не так уж плохо, — сказала она себе. — По крайней мере, эти люди из "технической поддержки" захотят оказаться так далеко от корабля, как это возможно. Так что, если я должна послать тридцать или сорок моих людей туда, чтобы завести и перегнать ее, по крайней мере, возможно мы сможем сократить время посадив их всех на борт "Ястреба"".
— Ладно, Эверетт, — сказала она. — Я пошлю еще несколько наших людей, чтобы помочь вам и взять под контроль системы корабля. Я не уверена точно сколько еще — я поговорю об этом со старпомом и мастером, — но это не должно занять слишком много времени. В то же время, пленных мы готовы принять на борт. Скажи им, что наш врач должен осмотреть их.
— Это точно, мэм, — сказал Яначек еще более мрачно. Она услышала его вдох снова, еще более глубокий. — Мэм, похоже, три четверти людей, которых они держали живыми, — женщины.
— Я полагаю, что это пациенты, Эверетт, — мягко сказала Хонор. — Поверьте мне, я понимаю, также, как и лейтенант Нойкирх.
— Да, мэм. — Тон Яначека, возможно, был немного менее мрачным, но улучшение было незначительным. Не то, чтобы Хонор обвиняла его. По какой-то причине, пиратские экипажи, как правило, большей частью состояли из мужчин. Как бы компенсируя это, меньшинство женщин, которые присоединялись к ним, были, по мнению Хонор, еще хуже, но гендерное неравенство могло объяснить, почему пиратские экипажи также предпочитали сохранение женщин-техников живыми, чтобы помогать справиться с их потребностями на борту корабля.
"В конце концов, — подумала Хонор жестко, — они также могли сохранить им жизнь и более чем для одной цели. — Ее ноздри раздулись, и она мысленно встряхнулась. — Есть моменты, когда я хотела бы иметь женщину-военврача на борту, но по крайней мере Маурисио сталкивался с этим препятствием достаточно много раз. Он видел более чем достаточно травм от изнасилований здесь, в Силезии".
— В то же время, — обратилась она к Яначеку, контролируя голос, чтобы не показать и следа своих мыслей, — я предполагаю, что предыдущие владельцы судна предприняли своего рода меры безопасности, чтобы держать своих… техников под контролем?
— Да, мэм. Можно так сказать.
По тону Яначека было очевидно, что условия содержания пленников были решительно недостаточными. Узнать это было приятно.
— Как вы думаете, много ваших заключенных можно было бы втиснуть в то же пространство, если очень постараться?
— По крайней мере две трети… если мы очень постараемся, мэм. Если мы действительно постараемся, то мы могли бы даже поместить их
— Понятно. — Было очевидно, что лейтенант подумал о том же, что и Хонор. — Я полагаю, что под "действительно постараемся", вы имеете в виду, что будут готовы только стоячие места, лейтенант?
— Да, мэм.
— Я так и думала. — Хонор помолчала, потом пожала плечами. — Ну что ж, жаль, но я боюсь, что аргументы за безопасность при содержании их в замкнутом пространстве, довольно подавляющи, лейтенант. Поэтому им просто придется смириться с этим, не так ли?
— Боюсь, что да, мэм, — согласился Яначек без особых признаков сожаления.
— Тогда давайте начнем. Я пришлю туда первые малые суда, чтобы снять эвакуированных как можно быстрее. Действуйте и начинайте их перемещение из области заключения сейчас.
— Есть, мэм.
— Впрочем пока можете отдохнуть, Эверетт. Мы отправим первое подкрепление вместе с эвакуационными судами. — Хонор остановилась на мгновение, затем слегка улыбнулась. — Сегодня вы проделали хорошую работу, лейтенант.
— Спасибо, мэм. — Удовлетворение в голосе Яначека было очевидным.
— Харрингтон, конец связи, — сказала она, а затем повернулась к двум офицерам, которые стояли позади нее, слушая ее разговор с Яначеком.
Лейтенант-коммандер Тейлор Найроби, ее старший помощник, был почти на четыре стандартных года старше, чем она. Он также был на семь сантиметров ниже, с каштановыми волосами, темными глазами, и в высшей степени забывающимися чертами лица. На самом деле, во многих отношениях, он имел мягкий, безобидный вид маленького файлового клерка-мышки, который не выбрался из такого вида человека, который был описан еще в древнем слове "гик". С другой стороны, эти темные глаза очень спокойно встречавшиеся с глазами других людей, были способны стать необычайно ледяными когда того требовали обстоятельства. Тот, кто когда-либо видел коммандера Найроби, когда "Ястребиное Крыло" отправился в поход со станции — или кому бывало повезти предстать перед старпомом с рапортом — вряд ли был запуган его немного мышиным видом. Если, конечно, не думал о том, что у мыши есть длинные острые клыки.
Лейтенант Алоизиус О" Нил, с другой стороны, был старейшим членом экипажа "Ястребиного Крыла", почти на тридцать стандартных лет старше, чем Хонор. На самом деле, он был реципиентом пролонга первого поколения, а его волосы и густые усы были щедро усыпаны прожилками серебра. Когда она впервые приняла командование эсминцем больше трех стандартных лет назад, она немного боялась абсурдной разницы в их возрастах, которая могла сделать неудобным отдачу ему приказов — или, что еще хуже, заставила бы его принимать ее приказы с обидой. Но ее проблемы исчезли быстро; О" Нил был очень обнадеживающим, сразу приняв свое подчиненное положение, и разницу в возрасте. На самом деле, она иногда спрашивала себя, если этот внешний вид удобной самодостаточности, который он носил, был результатом его усилий, то он давно стал считать, что ему просто не нужна "заинтересованность" в продвижении на более высокий ранг… или если это была причина, то он никогда не станет ловить своего шанса.