Давай встретимся?
Шрифт:
– Винограду? – спрашивает он мягко.
Я лишь киваю в ответ. Боже, что со мной творится? От его близости, тепла его тела, которое я ощущаю так близко, по всему телу пробегают волнующие электрические мурашки. Может виной всему алкоголь, или та штука у меня между ног, а может зажимы, хотя вероятно это все сразу, но я чувствую сильное влечение к нему. Его сильные руки так близко от меня, и как же мне хочется оказаться в них. Он кладет виноградину в мой рот и проводит большим пальцем другой руки по моей нижней губе.
– У тебя есть еще вопросы? – спрашивает он своим ровным и таким гипнотическим голосом.
Я отрицательно машу головой. Уверена еще немного, и я не выдержу,
С расстояния пяти шагов, его глаза снова изучают мое тело, в них огонь, желание, похоть?
– Ты даже не представляешь, как соблазнительно выглядишь, – его голос спокоен, не выдавая и капли эмоций, – и твое решение это единственное, что удерживает меня от того, чтобы сорвать с тебя всю одежду, и оттрахать во все дырки.
Я заливаюсь краской, неужели он хочет меня так сильно? Я делаю пару глубоких и шумных вдохов, и ерзаю от нетерпения в кресле, а бубенцы снова звенят, выдавая меня с потрохами. Ненавижу эти зажимы!!! Его лицо непроницаемо, а его голос меня соблазняет и искушает одновременно.
– Так что ты ответишь? – спрашивает он.
Что мне ответить ему? Я не сразу понимаю, что он хочет от меня услышать. Мысли путаются в голове от нарастающего возбуждения. Я могу ответить лишь, что готова на все, лишь бы он ко мне прикоснулся сейчас. Между тем молчание затягивается.
– Каким будет твое решение? – уточняет он снова.
– Сейчас! Да, я хочу начать уже сейчас, – выдыхаю я.
Его глаза словно пожирают меня, губы его слегка искривились в подобие улыбки, но буквально на мгновение.
– Отлично! – бросил он мне буднично, и словно только секунду назад не было, между нами, этого будоражащего тело и душу сексуального напряжения.
– Встань и отнеси бутылку и закуски на кухню в холодильник, – продолжил он, – а я сейчас вернусь.
Он быстро развернулся и ушел, ну а я еще пару секунд не могу прийти в себя, я просто огорошена. Мне словно ребенку пообещали конфетку, поводили перед носом и потом спрятали обратно в карман. Черт!
Медленно я поднялась из кресла, сопровождаемая побрякиванием зажимов, взяла поднос с бутылкой, бокалами и тарелкой, и не спеша поковыляла в коридор на поиски кухни. Идти было вначале очень неудобно, груша подкачки между ног раскачивалась и билась о мои ноги. Мысленно я ругала себя и свое любопытство, за то, что вовремя не повернула назад. А теперь, я уже согласилась на его условия, и даже теряюсь в догадках, как глубока, окажется эта кроличья нора. На мое счастье кухня оказалась тут же рядом на первом этаже чуть дальше по коридору. Вернув бутылку и тарелку с сырами в холодильник, я решила, что пора бы уже избавиться от этой надоедливой липкой ленты, которая продолжала висеть на моей левой щеке, щекоча, раздражая и прилепляя к себе мои распущенные волосы. Я сдернула ее и выбросила в мусорное ведро. Возвращаясь обратно, я обдумывала свое решение, принятое под эмоциями, нежели рассудком. Не стоило принимать его так быстро и стремительно, стоило сегодня вернуться домой, взвесить все «за» и «против». Какая же я глупая!
Оказавшись в гостиной, я села обратно в кресло и стала ждать возвращения Антона. Вот и его шаги, быстрые, слышу, как он кладет какие-то предметы на комод за моей спиной. Меня пожирает любопытство и страх, желание сказать ему, что я решила подумать еще денечек. Но когда он вырастает напротив меня, я теряюсь и таю. Его взгляд обезоруживает меня, и все мои сомнения уже забыты.
Он снова хватает меня за лодыжки
– Хм, очень интересно, – задумчиво протянул он, потирая подбородок, – а, кто тебе разрешал снять пластырь?
Он чуть привстал и взял мой подбородок в руку.
– Скажи, я тебе разрешал его отклеить и выбросить? – спросил он строго.
Мои глаза переполнились страхом, я в смятении хотела бы отвести взгляд, но он не позволил. Выжидающе пожирая меня колким взглядом.
– Нет, не разрешали, – тихо ответила я.
– Нет, кто? – еще строже переспросил он, сжимая мое лицо пальцами.
– Нет, не разрешали, Хозяин, – поспешила исправиться я.
Он с толчком в бок отпустил мой подбородок и встал. А через секунду взял из-за моей спину еще кусок ленты и снова заклеил мой рот.
– Что ж, – продолжил он, – сегодня и только сегодня за эту оплошность я тебя не буду наказывать. Но ты не думай, что я буду так мягок с тобой и в дальнейшем.
Я закивала в ответ головой.
– Заруби себе на своем маленьком носике, что с данного момента, ты даже пописать не сходишь без моего разрешения. А теперь встань! – приказал он.
Я медленно поднялась, до сих пор переваривая его последние слова. Дуреха, ведь это все серьезно. Во что же я себя втянула.
Раздевайся! – была его следующая команда.
Я стала непослушными пальцами от волнения расстегивать пуговицы испорченной блузки, под веселое позвякивание бубенцов. Аккуратно сняла ее и юбку, бросив к его ногам.
– Быстрее! Лифчик и чулки с туфлями тоже, – подгонял он меня.
Когда я осталась перед ним обнаженной. Он поднял с пола мою одежду и куда-то унес. Я стояла в центре комнаты в ожидании дальнейших его действий, боясь сдвинуться с места. Когда он вернулся, он начал медленно изучать мое тело, проводя руками по рукам, ногам. А потом быстрым и стремительным движением снял с меня один зажим. От боли я бы, наверно заорала, если бы не пластырь. Все что получилось это тихий писк. Антон же аккуратно массировал мой сосок, и боль постепенно прошла. Через пару секунд он проделал то же самое со вторым зажимом, я дернулась и застонала. Он придержал меня одной рукой, прижав к себе, а второй принялся растирать и массировать сосок.
– Все, моя хорошая, все – тихо сказал он рядом с моим ухом.
От этих слов по всему моему телу разлилось горячее и пылкое желание, подгоняемое его близостью. Я прильнула к нему головой, но он очень быстро отстранил меня, заставив встать прямо.
– Ноги на ширину плеч, руки за голову, стоять смирно, смотреть перед собой – скомандовал Антон.
Я подчинилась, мысленно умоляя его прикоснуться ко мне, взять меня.
Он присел на корточки, подергал ту штуковину у меня между ног. Она плотно держалась, не желая вылезать. Тогда он стал понемногу выпускать воздух, и я почувствовала небольшое облегчение между ног. Когда воздух из игрушки вышел полностью, он начал медленно вводить и выводить ее из меня. Мне казалось, мои ноги сейчас перестанут меня слушаться, и я шлепнусь прямо на пол. Я старалась стоять смирно, но вопреки всему стала водить бедрами в такт его движениям, за что получила легкий шлепок по заду. Мое дыхание участилось, и желание томное и жгучее расцвело, как цветок. Но неожиданно все кончилось. Я застонала, но Антон больше не вводил в меня игрушечный фаллос. Он провел двумя пальцами по моей киске, ввел их внутрь и сразу вынул. Он поднялся на ноги, отклеил частично пластырь, и вытер эти пальцы о мои губы.