Давай вместе
Шрифт:
Мэтт, Дамиен и Стрингер кидаются к Джонсу, хватают его.
Я наконец отрываюсь от розового куста и бегу к Джеку. Джонс продолжает выкрикивать ругательства, пока Дамиен и Стрингер за руки и за ноги тащат его к выходу. Салли бежит за ними, и вскоре поток брани затихает вдалеке.
Я приседаю рядом с Джеком:
— Ты как, в порядке?
Он совсем не в порядке. Он держится за лицо и баюкает челюсть. Я протягиваю к нему руку, но он отталкивает меня.
— Оставь меня в покое! — шипит он с такой злостью, что я от неожиданности падаю на землю.
Он
— Джек!
Но он не обращает на меня внимания.
Я прячу лицо в ладонях. Мэтт склоняется надо мной:
— Не волнуйся, он сейчас успокоится.
Все вокруг в шоке. Мэтт помогает мне встать, обнимает меня одной рукой за талию. Тут подбегает Хлоя. Она в ярости. Все вокруг сломано, в саду словно смерч пронесся.
— Где Джек? — резко спрашивает она. Я растерянно киваю в сторону дома.
— Господи! — закатывает она глаза, потом отворачивается и шагает к дому.
Несколько минут спустя нетвердой походкой я захожу в ванную и сажусь на крышку унитаза. Не знаю, сколько времени провожу так. Вдруг раздается стук в дверь и голос Мэтта:
— Эми? — Он снова стучит. — Эми, открой дверь.
— Не заперто, — хриплю я.
При виде выражения его лица я начинаю рыдать.
— Не надо, — говорит он, присаживаясь на край ванны рядом со мной, — успокойся. Все образуется.
Он обнимает меня за плечи и дает рулон туалетной бумаги. Я сморкаюсь.
— Мне так неловко.
— Ничего, ничего. Мне тоже становится не по себе в таких случаях.
Дверь резко открывается.
— А, вот ты где, — говорит Хлоя, морщась. — Ложка дегтя в моей бочке меда.
Мы с Мэттом встаем.
— Как он? — спрашиваю я.
— Не волнуйся. Я за ним присмотрю.
В дверях появляется Джек, прикрывая рукой лицо. Глаз уже начал опухать. Хлоя протискивается мимо Мэтта и открывает шкаф.
— У меня есть немного гамамелиса. — Она вытаскивает бутылек, большой клок ваты и командует: — Джек, иди сюда.
— Я сам, — отвечает он. На меня не глядит. — Вы не могли бы оставить нас одних ненадолго? — Мэтт согласно кивает, Хлоя сверлит Джека взглядом. — Тут слишком тесно, — добавляет он.
Хлоя смотрит на меня с такой ненавистью, будто я таракан на ее кухне, которого она с превеликим удовольствием раздавила бы. Потом выходит вслед за Мэттом, хлопнув дверью. Джек запирает дверь, приваливается к ней спиной, закрывает глаза. Потом смотрит на меня.
— Прости меня, — говорит он, — я не хотел тебя так толкнуть.
— Не извиняйся, я сама во всем виновата. Господи! Прости меня, Джек.
— Иди сюда, — говорит он, и в ту же секунду я оказываюсь в его объятиях.
— Он просто идиот!
Я поднимаю на него взгляд и содрогаюсь. Подвожу Джека к ванне, усаживаю на краешек. Беру бутылочку, вату и наклоняюсь.
— Очень больно?
Джек не отвечает. Он кладет руку мне на плечо и утыкается лбом в мое лицо.
— Какой кошмар, — вздыхает он.
— Все уже позади. —
Я прижимаю палец к его губам. Он поднимает голову, и мы смотрим друг другу в глаза. И вдруг все встает на свои места. Все ясно как белый день. Ни Мэтт, ни Салли, ни Хлоя, ни Джонс — никто из них сейчас не имеет значения. Мне нет ни до кого дела, кроме Джека.
— Я тебя люблю, — шепчу я.
7
ДЖЕК
Не «ты мне нравишься». Не «ты мне очень нравишься». И даже не «ты мой лучший друг».
Нет.
Просто «я тебя люблю».
Если уж размышлять о фразах, то эта — ого-го какая фраза. Практически в одном ряду с другими: «Пока мы не зашли слишком далеко, думаю, ты должен знать, что я не всегда была женщиной…» (Микаелла/Майкл — Мэтту в 1995); «Сказав, что неженат, я был не совсем честен с тобой…» (Грэм Кинг — Хлое в 1997); «Думаю, нам пора всерьез обсудить нашу будущую семейную жизнь…» (Зоя — мне в 1995).
То есть к этим словам надо отнестись серьезно.
Конечно, в такой критический момент я мог бы прибегнуть к одной из традиционных уловок:
A. Задумчивое «м-м-м» (особенно в сочетании с медленным покачиванием головы и выражением боли на лице).
Б. Невнятное «я тебя тоже лубгвх» (чем пьянее, тем лучше).
B. Испуганное «господи, меня сейчас вырвет» (и не будь голословен, друг мой).
Г. Психологически выверенное «спасибо, что доверилась мне» (и не забудь после этого благодарно пожать ей руку).
Д. Нахальное «я в курсе» (пристально смотри ей в глаза, самодовольно либо презрительно улыбаясь).
Но мне сейчас не до уловок. Я в смятении. Я смотрю на Эми и думаю, что, может быть, именно эти слова я и хотел от нее услышать. Я польщен. И еще я понимаю, что этими словами Эми выразила жизненно важное решение: я — тот, кто ей нужен.
Где-то в глубине души мне и правда хочется взять ее за руку, посмотреть в глаза и сказать: «Да, я — тот, кто нужен тебе. Да, я люблю тебя и счастлив, что ты любишь меня». В конце концов, все мы хотим одного — любить и быть любимыми. Ведь так? Любовь без взаимности — это не то.
Но есть и другие чувства. Неуверенность. Мысли, в которых не хочется признаваться даже самому себе. Например, насколько хорошо я ее знаю? Достаточно ли, чтобы поверить в это признание? А что, если я ей поверю и ошибусь? Что, если пойду у нее на поводу и приму свои запутанные чувства за Любовь?
Предыдущий опыт подобных отношений не прибавляет мне уверенности. Во-первых, за всю свою жизнь я признался в любви только один раз (не считая родственников и домашних животных). Зое. В аэропорту Хитроу. Мы застряли там на шесть часов в ожидании нашего рейса на Ибицу и уже через три часа устали до смерти. Скука чудовищная. Я сидел в пластиковом кресле, тупо уставившись на табло, и надеялся, что вот-вот зашевелятся буквы и напишется «Идет посадка».