Давай уйдем вместе
Шрифт:
Тот сидел красный как рак, сопел и нервно дергал под столом ногой.
– Ни слова, – замотала головой Даша. – А ведь я спрашивала. Вадим, почему ты сказал, что у тебя нет девушки?
– Потому, что у нас с ней такие отношения, что…
– Я же не спрашивала про ваши отношения, – перебила его Даша. – Я спросила, есть у тебя девушка или нет.
– Это что, допрос? – Фишкин нервно вскинул голову.
– Просто разговариваем… – Казалось, Дашу ничто не могло вывести из себя. – Но если тебе этот разговор неприятен, я могу уйти…
– Да пошли вы обе! – Фишкин вскочил и, не разбирая дороги, кинулся к выходу.
Взбегая по лестнице, он слышал, как громко захохотали ему вслед Даша и Катя. Поравнявшись с охранником, Фишка смачно выругался.
– Ты чего, парень? – грозно нахмурился тот. – Хочешь, чтобы я милицию вызвал?
Но Фишкин даже не взглянул на стража порядка, будто и не ему вовсе была адресована угроза. Пнув ногой стеклянную дверь, парень шагнул на улицу. Холодный воздух заставил его поежиться. Моментально замерзли руки.
– Ну ничего, Катюшка! – прошипел он себе под нос. – Ты меня еще вспомнишь! Я тебе такую веселую жизнь устрою, пожалеешь, что на свет родилась!
5
– А ты в каком классе учишься? – спросила Катя, чувствуя, что язык не желает больше ее слушаться: она выпила уже не меньше двух бутылок пива.
– В одиннадцатом, – ответила Даша, наполняя Каркушину кружку.
– Ой, я больше уже не могу, – призналась Каркуша. – И так не знаю, как домой пойду. Родители наверняка запах учуют… – Она вдруг осеклась на полуслове и уставилась остекленевшым взглядом на медленно оседающую пену.
– Эй! – Даша легонько толкнула Катю в бок. – Ты чего?
– Да так, – отмахнулась Каркуша. – Кое о чем вспомнила.
На какое-то время ей действительно удалось забыть о страшном открытии, которое она сегодня совершила.
– Ты знаешь, я, наверное, пойду, – сказала Каркуша. – Пока, девчонки.
Аня и Маша прервали оживленную беседу.
– Счастливо, – сказала Маша.
– Заходи, – улыбнулась Аня. – Мы тут часто бываем. Еще встретимся.
Катя записала в блокнот Дашин телефон, продиктовала свой и ушла.
Она хотела незаметно проскользнуть в свою комнату, но родители, как назло, закрылись изнутри на верхний замок. Пришлось звонить. Дверь открыла мама.
– А мы с отцом уже волноваться начали, – запричитала Светлана Николаевна, едва Каркуша переступила порог. – Спрашиваем у Артема, он говорит, днем была, а потом собралась и убежала куда-то… Катя, где ты была? Посмотри на часы!
– Давай утром поговорим, – глухо отозвалась Каркуша, старательно избегая обращений. Она поклялась себе, что не будет произносить слово «мама». – Сегодня я дико устала.
Светлана Николаевна подалась вперед, шумно втянула ноздрями воздух и потребовала:
– Ну-ка дыхни!
– Прямо пост ГАИ какой-то, а не квартира, – съязвила Каркуша,
– Андрей! – выкрикнула не своим голосом Светлана Николаевна. – Выйди на минуточку!
Через минуту из спальни выглянул Андрей Геннадиевич.
– Ну что там у вас случилось? – то ли сонным, то ли уставшим голосом поинтересовался он.
– Нет, ты выйди сюда и полюбуйся! Твоя дочь пришла в одиннадцатом часу, и от нее пахнет спиртным!
Андрей Геннадиевич вышел в прихожую.
– Давайте хотя бы на кухню пройдем, – предложил он. – А то перед соседями неловко. Подняли крик…
Тут и Артем вылез из своей комнаты.
– Явилась? – саркастически улыбнулся он. – Я же вам говорил, никуда она не денется!
– Ты посмотри на свою сестру! – В голосе Светланы Николаевны слышались слезы. – Она же пьяная! Где ты шаталась? – взвизгнула она, повернувшись к Каркуше.
Катя не успела ответить, потому что снова встрял Артем:
– Да это она с горя напилась! Письмо нашла! Тяжко осознавать, что она нам – никто!
Каркуша видела, как побледнела мама, слышала, как легкий металлический предмет со звоном упал на пол. «Наверное, чайная ложка», – отстраненно подумала Катя.
– Что? – прикрыла рукой рот Светлана Николаевна. – Какое письмо? Что ты такое говоришь, Артем? Что значит «никто»?
– Пойдемте на кухню, – повторил Андрей Геннадиевич.
На этот раз его услышали. Через какое-то время семья Андреевых в полном составе сидела за небольшим белым столом. Вернее, сидели только Артем и Катя. Мама стояла возле окна, а папа, привалившись спиной к кафельной стене, уставился на свои изрядно потрепанные тапочки.
Первой заговорила Светлана Николаевна. Тихим, трагическим голосом она произнесла:
– Я знала, что это когда-нибудь случится… Артем, выйди, пожалуйста, нам нужно поговорить с Катей.
– Да чего там, говорите при мне, – развязно отозвался Артем. – Все равно я уже в курсе дела.
– Нет, ты выйдешь! – внезапно сорвалась на крик Светлана Николаевна. – И никогда, слышишь, никогда не смей говорить то, что ты сказал!
– А что я такого сказал? – в очередной раз прикинулся дураком Артем. – Чистую правду. Она нам никто.
– И в кого ты такой черствый? – Андрей Геннадиевич сокрушенно покачал головой. – Черствый и циничный…
– Я-то понятно в кого. – На лице Артема появилась кривая усмешка. – В одного из вас, а вот…
– Если ты немедленно не выйдешь вон… – Отец подошел к Артему почти вплотную и продолжил тихо, но с явной угрозой в голосе: – Я вынужден буду применить к тебе физическую силу.
Странно, но эта угроза подействовала моментально. Артем встал, окинул свою семью презрительным взглядом и вышел из кухни, оставив дверь нараспашку. Андрей Геннадиевич плотно прикрыл дверь и сел напротив Кати. Светлана Николаевна все это время отрешенно смотрела на мерно капающий кран.