Давай, учи любить!
Шрифт:
— А что тут понимать? Вот он, твой маньяк, который велел тебе отстать от меня, — мстила я, зная, что это унизит Макса перед его альянсом.
Но злость и боль затмили мне разум, поэтому я чихать хотела на то, что чувствует Макс, что будет дальше.
— Это я его?! — видели бы вы лицо Алексея. Он смотрел на Макса, как нашкодивший щенок. — Это... Друг, ты извини, я не знал, что она твоя...
— Я вообще-то человек, — напомнила я.
— Да? — в глазах
— Согласен! — не думая, ответил Лешка.
— Стоп! — попыталась остановить их я.
— А ещё могу уступить жар-птицу, и ты больше не появляешься в ее жизни, — продолжил Макс.
— И ты приглашаешь меня на каждую тусовку, — начал торговаться с ним Леша.
— Не хочется, но идёт!
Они хлопнули по рукам, и кто-то их «разбил».
— Видишь? — спросил меня Макс. — Ты для него человек?
Тут я уже не выдержала, подошла к нему и влепила звонкую пощечину.
— За что? Я не виноват, что твой избранник влюблен в меня больше, чем в тебя! — заметил Макс.
Я побежала к выходу, а Максим метнулся за мной, настиг на крыльце и развернул к себе:
— Долго ещё я буду отбиваться от этого свинтуса?! Ты специально мне жизнь портишь?
— Как ты вообще смеешь что-либо у меня спрашивать?! Купил меня и радуешься?! Думаешь, что все теперь можешь купить?!
— При чем тут это?
— Да! При чем? Ты же все можешь выиграть. Прямо везунчик судьбы! Раз — и для девушки все достал, а она потом век тебя должна благодарить! Куда денется, да, Макс?!
— Не путай кислое с пресным...
— Ты все прекрасно делаешь. Умеешь покорять женские сердца, даже меня... — тут я осеклась, ведь никогда ему о чувствах не говорила. — Но любить тебе не дано. И тебе никогда не понять, что такое настоящая любовь. Потому что для тебя все игра!
По его лицу я увидела искреннее возмущение:
— Это мне-то не понять?! Ну, давай учи любить! Что мне ещё сделать для тебя?! Звезду добыть?! Подснежники достать?! Или двух псин завести и брюхо отрастить?!
— Оставить меня в покое и жениться, наконец! Езжай в свою Европу, а от меня отстань!
Он долго смотрел на меня обиженным взглядом, а потом ответил:
— Вот и уеду!
И ушел обратно в клуб. А я осталась стоять, понимая, что теперь уж точно все кончено...
* * *
Так глупо я страдала весь оставшейся вечер, даже шить не могла. Включила комейдиный сериал и смотрела, думая о своем. Вдруг мои мысли прервала бабуля:
—
— Что?! — не поверила я своим ушам.
В одиннадцать часов вечера он не постеснялся прийти к нам! И вообще мы же порвали отношения!
Как в тумане, я вышла к нему и выпроводила его в подъезд, чтобы бабуля не слышала нашей ругани.
— Что тебе надо? — вяло спросила я, видимо, так устала его отшивать.
— Мы порвали отношения, но друзьями остались же? — поинтересовался Макс.
Я скептически на него посмотрела.
— Как тебе мой одеколон? — растопырил он ворот куртки.
Приятный запах парфюма обдал мне лицо.
— Хороший.
— И все?! «Макс, он чудесно пахнет! Этот замечательный аромат тебе идёт. Ни одна девушка не устроит перед ним!».
— «Аксом», что ли, надушился? — рассмеялась я, вспомнив древнюю рекламу.
— Нет, это дорогая вещь. Ирина подарила. И как она тебе?
— Дерьмовая! Вылей в унитаз! Хотя можешь с этим идти на свидание с очередной эмо-герл! Мне все равно!
Я зашла домой и хлопнула дверью. Вот специально он меня злит. Но это был не конец. С самого раннего утра Макс стоял у моих дверей, а в руках держал две рубашки.
— Привет. Подумал, что ты меня не пустишь... По твоему совету я собираюсь на свидание. Так ты же мой друг. В какой мне лучше пойти? В голубой или с цветочками?
— Надень зелёную футболку, так привычнее.
— А если серьезно? — спускался следом за мной Макс.
— У Ирины спроси. Ей будет интересно. Ведь она очень современная. Может, ещё к вам присоединится.
— Ты о чем?
Но я не ответила и вышла из подъезда.
— Так в какой мне идти?!
А я уже почти бежала на маршрутку, лишь бы его не слышать и не видеть...
* * *
В институт Ева не пришла. Но я не осталась без информации. Валя уже выяснила, что наша подруга вдруг стала играть эдакую недотрогу. А Могилевский ее уговаривает с ним сотрудничать и готов быть подопытным кроликом.
— Ну, она получила, что хотела, — заметила я. — Теперь напишет свою диссертацию.
— Скорее всего, дипломную перепишет и назовет ее: «Психология по Могиле».
Но поговорить нам с Валей обо всем не получилось. В этот день у нас общих пар было мало. А на обеденный перерыв ее куда-то увез Василий. С тех пор, как он поселил Валюху в своей квартире, то не отходил от нее ни на шаг. И оберегал, как Чудовище свой Аленький цветочек.