Давай, учи любить!

Смирновская Маргарита

— А ещё я «замуж» вышла! Выпьем за мою «свадьбу»!

Макс заржал, но поднял бокал:

— За «свадьбу»! — и подмигнул мне.

— А ты меня не ревнуешь? — вдруг спросила я.

— Что? — не понял он.

— По-дружески, — еле выговорила я, так как язык у меня уже заплетался. — Ведь я могла бы «выйти замуж» за тебя.

—

За моего героя и не ты, а эта тётка, за которую мы все по очереди играем, — заметил Максим.

— Нет, ну, я хотела бы за тебя замуж выйти, но нельзя. Ведь ты — мой лучший друг.

Макс вздохнул и положил на диван подушку.

— Всё, кому-то пора баиньки. А то доболтаешься, а потом утром меня во всем винить будешь.

— Не буду, — я его поймала и повисла на шее. — Ты ведь хороший... Я починю машинку. Я буду шить и нашью себе платья круче, чем у Евы.

— Ань, — Максим хотел меня положить на диван, но я прижалась к нему всем телом, не отпускала, а потом и вовсе повисла на нем. — Ань, ты что делаешь?

Но вместо ответа я стала его крепко целовать и набросилась на него так, как будто его вижу в последний раз...

Не знаю, какая меня муха укусила, но она явно болела бешенством. В тот момент мне было плевать на дружбу, на Еву и на все моральные устои. Включился эгоцентризм, и я понимала только, что хочу Макса. И мне чихать на всё и вся с высокой колокольни.

Только ему, видимо, было не все равно. Он отстранился от меня и засмеялся, повторяя:

— Ань, Ань, Ань...

Макс пытался удержать мой пыл, хотя и целовался со мной. Я повалила его на диван и быстро на него залезла, а он лишь заскулил:

— Да остановись ты!

Но я почему-то обрадовалась, словно получила выигрыш и вовсе не денежный в игре, а самого Макса.

— Все! Теперь ты мой!

Я поцеловала и залезла руками под его футболку. И тут Макс опять запротестовал:

— Постой, постой, — он взял мои руки и, сев, добавил: — Ань, я так не могу. Пойми.

Наверное, услышав отказ, мой мозг включился, и я даже протрезвела. Сразу вспомнила последнего парня, который тоже не стал со мной спать, а чуть ли не голым сбежал. Меня взяла такая обида, что я со всего размаха влепила пощечину любимому другу.

— Да за что?! — взвыл он.

— Значит, с Евой можешь, а со мной нет? У неё все силы растерял, да?!

Нет, все-таки я ещё пьяна. Зачем я такой бред несу? Но внутренняя боль просто убивала меня.

— Чего? При чём тут Ева? — не понял Макс.

—

При том! Вот и спи с ней! Она же красавица!

Я рванула к выходу и не смогла даже сунуть ноги в туфли. И, отчаявшись, выбежала в подъезд босиком. Макс побежал следом за мной.

— Да подожди ты! Ань!

Но я его не слушала. Ключ не хотел входить в замочную скважину. А Макс все-таки догнал меня.

— Что вообще происходит? Разве ты хочешь отношений? — допрашивал он.

— Я вообще ничего от тебя не хочу!

Обида брала вверх. Я... Я ему себя предложила! А он...

— Не хочешь? Ань...

— Иди ты к Еве!

— Так, — Макс вздохнул. — Ты сейчас поспишь. А утром я приду, и мы на твою трезвую голову обо всем поговорим.

— Я не буду с тобой разговаривать!

Мои руки затряслись, и я выронила ключи. Макс поднял связку и сам открыл мою дверь.

— Хорошо. Мы будем сразу целоваться и перейдем к интересному делу, — он провел меня в квартиру, чмокнул мою щеку и захлопнул за собой дверь.

Макс ушел, и мне стало ещё грустнее. Чувствовала, что творю непотребное. Все идёт вверх тормашками. Но поделать я уже ничего не могла...

* * *

Утром меня словно током ударило. Словно я вовсе не спала, а просто меня, как робота, включили и загрузили последнее обновление, которое привело меня в ужас. Я в шоке открыла глаза и готова была провалиться сквозь землю.

— Мамочка моя... — простонала я.

В этот раз голова у меня не болела, и я чувствовала себя прекрасно. Но от этого мне не стало легче. Я дико жалела, что помнила каждое мгновенье. Мне было и стыдно, и больно одновременно.

Макс отказался от меня... Отказался. А я-то думала, что между нами есть искры... Что все мужчины хотят только одного. А меня ни один парень на свете не хочет! Даже Макс отказался. А ещё люди говорят про секс по дружбе. Да нет такого! У меня уж точно.

Это, наверное, бабушка на меня всех ангелов с неба послала, и они женихов от меня отпугивают. Так я в старых девах и умру...

Жалела я себя часа два. Бабуля пришла в мою комнату, я притворилась, что будто читаю, и заверила её, что завтракала рано утром.

От слез моё лицо раскраснелось, а глаза и нос опухли. В общем, в таком виде меня увидел Макс, когда пришёл к нам в полдень. И если честно, я думала, что пришла ко мне Валя, ну, никак не Макс.