Давай притворимся
Шрифт:
Я же побаивалась садиться за руль. Поэтому не хотела учиться водить. Хотя папа настаивал. И мама говорила, что самой за рулем намного проще, чем от кого-то зависеть.
В этот момент мне вдруг резко захотелось никак не зависеть от Ульяны. Только вот я не могла так просто от нее отречься. Каждый раз было одно и тоже. Я обижалась, отстранялась. Но утром нам приходилось вновь ехать на учебу вместе. По дороге Ульяна начинала болтать со мной, как ни в чем не бывало. Задабривала меня какими-нибудь обещаниями. И я тут же отходила, каждый раз думала, что зря злилась. Что
На этот раз я действительно сильно на нее обиделась и решила, что не поддамся ни на какие разговорчики. А чтобы сдержать данное себе же обещание, сев в машину, воткнула в уши наушники и отвернулась к окну. И на стоянке перед универом не стала ждать сестру, а пошла в здание первой. Я отдалилась на какое-то время. Но тосковала. Мне было скучно без общения. В группе я так не нашла себе подругу по душе, а может, просто сторонилась всех, и мои одногруппники успели разбиться на пары и тройки. Я же была вечно одна.
Глава 2
Дана
– Данка, хорош дуться. Пошли с нами в клуб. Девчонки мне все уши про тебя прожужжали. Спрашивают, куда ты делась. Может, пойдем? Оторвемся. – Спустя две недели моего бойкота сестра сама не выдержала и заявилась на мою часть комнаты, которую при заселении в общагу мы разделили, перегородив шкафом.
– Не хочу, – не стала так легко соглашаться, понимая, что таким образом только потешу ее самолюбие, сразу идя у нее на поводу.
– Ну, Дан. Пошли. Про тебя Марк спрашивал, – принялась лиса к уговорам.
Я понятия не имела, что именно ей было нужно от меня. Но она явно неспроста так настойчиво передо мной распиналась. Неужели ей действительно что-то от меня понадобилось?
– С чего бы? Он ведь даже внимания на меня не обратил? – спросила я, не веря ни единому слову сестры.
– Обратил. В универе видел на днях, – объяснила Ульяна.
Я чуть не подпрыгнула от радости, но потом вспомнила его выражение лица, когда он увидел меня в первый раз в кафе. Как он скривился, словно я была чем-то крайне неприятным, недостойным его царского внимания. Я плюхнулась обратно на кровать, открывая учебник, который отложила, когда Ульяна вошла.
– Не интересно, – как можно более равнодушно отозвалась я.
– Дан, ты так и останешься прозябать жизнь в одиночестве, если не научишься контактировать с людьми, – начала заводиться сестра, явно недовольная моим отказом.
– А кто сказал, что я ни с кем не общаюсь? – кривила душой, конечно же, но давать сестре в руки преимущество совсем не хотела.
– Ой, я тебя умоляю, – закатив глаза, совсем недоверчиво произнесла Ульяна. – Даже если предположить, что ты говоришь правду. В чем я крайне сомневаюсь…, – она ненадолго замолчала, наверное, стараясь произвести паузой нужный эффект.
Ей это и без пауз прекрасно удалось. Чего уж там, я снова чувствовала себя полнейшим лузером.
– Это может быть только какая-то девочка. Я же предлагаю пообщаться с парнем, который тебе понравился. Чувствуешь разницу? – уже начинала повышать
Она так часто делала, когда не могла добиться своего. Начинала бить по больному до тех пор, пока я не сдавалась.
– А вдруг это не девочка? – совсем тихо пробормотала я, сама пугаясь своих слов.
– А кто? Мальчик? – фыркнув, возмутилась сестра.
– Ну, а вдруг? – смелея от ее наглости, я уже добавила громче.
– Ты еще скажи, что встречаешься с кем-то, – снова насмешливо добавила она.
– А может, и встречаюсь, – передразнила ее и отвернулась к стене.
– Так бери его с собой, какие проблемы, – совсем не поверив мне, брала на понт сестра.
– Не знаю, зачем я тебе в клубе, но ладно. Пойду. Все равно дома заняться нечем, – согласилась я в надежде, что она оставит этот разговор.
– Вот и отлично! Сразу бы согласилась, – пропела тут же повеселевшая Ульяна. – Чего было выдумывать каких-то подруг и парней?
– Ничего я не выдумывала, – буркнула я и выскользнула из комнаты, так как в ней вдруг стало нечем дышать.
Я прошлась по этажу, поругала себя за то, что все это напридумывала. Понятия не имела, как из этого вранья буду выкручиваться. Понадеялась лишь на то, что Ульяна вскоре все забудет и не станет меня дергать по этому вопросу.
Ульяна во всю уже собиралась, когда я вернулась.
– Ты где ходишь? – спросила она, как только я вошла в комнату. – Если идешь, то давай живее. Через час выходим.
– Хорошо, – ответила я, вздохнув. – Вот только, что же мне надеть?
Я открыла шкаф со своей стороны и уставилась в его недра. Ничего, хоть мало-мальски подходящего для похода в злачное заведение, у меня не было. Да я была в клубе всего один раз и ходила тогда в джинсах и водолазке. Чувствовала себя крайне некомфортно, как невзрачная мышь среди ярких бабочек. Захотелось вдруг принарядиться и удивить всех.
– В смысле? Я ж тебе в прошлом году платье дарила. Ты его ни разу не надевала. Вот оно, как раз, клубный вариант, – озадаченно заглянула на мою сторону Ульяна, сверкая недокрашенным глазом. – И накрасься, ради Бога. Не позорь меня!
– Накрашусь, конечно. Ты про то платье, которое тебе по размеру не подошло? – уточнила я, вспоминая про «подарок». – Что касается этой микроскопической тряпки в пайетках, я, пожалуй, откажусь, – выудив то самое малинового цвета платье, прокомментировала я.
– Как хочешь, – промычала со своей стороны Ульяна.
А я продолжила рыться в шкафу. И чем больше я туда зарывалась, тем больше приходила к выводу, что, кроме того самого малинового позора, мне действительно нечего надеть.
Спустя полтора часа я стояла перед зеркальной стеной и со стыда сгорала, глядя на свое отражение. Короткое, чуть прикрывающее стратегические места, обтягивающее, как вторая кожа, платье спасало только то, что оно было без вырезов. Вообще. Глухое под самое горло. Сестра еще и каблуки меня обуть заставила. Так я была почти такого же роста, как и она сама, но ходить-то от этого удобнее не становилось. И это при том, что каблук был устойчивым.